Солдатский крест

Едва он это произнес, как на расположенное позади позиций красноармейцев селение снова начали падать артиллерийские снаряды, целью которых являлся теперь еще и проворный Т-34.

Валентин присел в траншее, прикрыв прицел и затвор винтовки своим телом, как учили его в запасном полку. Комья земли, куски дерева, камни и осколки свистели над его головой и падали где-то рядом. Воздух начал пропитываться гарью.

Не прошло и полминуты, как он заметил появившийся на дороге справа от себя корпус первого в колонне легкого немецкого танка. Тот взбирался наверх, выезжал из оврага. Как только он достиг начала селения, где начинался забор крайнего участка, застрочил его башенный пулемет. Куда немецкие танкисты вели огонь – было непонятно. Сделав несколько длинных очередей, они выдержали паузу и ударили из пушки. В это же мгновение в борт стрелявшего танка что-то очень сильно ударило, будто на излете. В стороны стремительно полетели снопы искр. Танк дернулся, качнувшись с боку на бок, проехал еще с десяток метров, потом начал трястись и наконец остановился. Едва это произошло, как в его борт, почти в то же место, снова ударил снаряд. Сноп огня и черного дыма взметнулся вверх. За ним задрало и вывернуло покореженный фрагмент кормовой решетки над моторным отсеком. Из-под него показалось пламя. Оно начало стремительно разгораться. Потом раздался взрыв, подбросив ввысь части корпуса машины и элементы ее внутренностей. Объемный клубок огня и черного дыма закрутился и начал подниматься вверх над немецким танком.

Второй вражеский танк, следовавший по следам первого, что уже горел на дороге, выстрелил сначала из пушки, а потом застрочил из пулемета по тому месту, откуда били по первой машине. Началась открытая, лоб в лоб, дуэль между артиллеристами батареи противотанковых пушек и легкой немецкой бронированной машиной. Ответного выстрела долго ждать не пришлось. Замаскированная за деревянными сельскими постройками сорокапятка ударила уже через пару секунд после того, как по ней выстрелили вражеские танкисты. Ее снаряд ударил по башне танка и, брызнув искрами, отлетел куда-то в сторону.

— Рикошет! – с досадой в голосе выкрикнул наблюдавший за боестолкновением командир стрелкового взвода.

После его выкрика Валентин бегло провел глазами по видневшемуся фрагменту дороги, протянувшейся через овраг, оценил близость перемещавшейся по ней в сторону деревни вражеской бронетехники. Потом перевел взгляд на расположенное по другую сторону оврага поле и заметил приближение еще как минимум десятка единиц немецких боевых машин.

— Товарищ младший лейтенант! – крикнул он командиру и кивнул в направлении поля за оврагом.

Взводный отреагировал на его слова и прильнул к окулярам бинокля, чтобы оценить масштаб предстоящего действия.

— Товарищ сержант! – прокричал он куда-то в коридор траншеи. – Немедленно вестового к ротному. Враг на подходе. Передать: не менее двенадцати танков и бронемашин с пехотой.

Что он говорил дальше, Валентин уже не слышал. Грохот идущего боя заглушил слова взводного. На глазах молодого солдата продолжалась дуэль между немецким танком и расчетом сорокапятки. Шел обмен выпущенными друг по другу снарядами. От борта вражеской машины с грохотом отлетело в сторону прикрученное к броне бревно, видимо, служившее самодельным усилением защиты. Потом сверкнули искры от снаряда, ударившего в лоб корпуса танка, где роль дополнительного бронирования сыграли прикрученные спереди гусеничные траки.

— Ну! Давай же! – вырвалось из груди парня, горячо переживавшего сейчас за результаты боевой работы и судьбу артиллеристов.

Наконец меткий выстрел солдат расчета сорокапятки поставил точку в дуэльной схватке с вражеским танком. Бронебойный снаряд угодил точно в гусеничную ленту и в ведущий каток немецкой машины. Раздался громкий звон металла, заглушивший все остальные звуки. Бронированная машина дернулась, качнулась, а работавшая вторая гусеница заставила повернуться танк к фронту боком.

— Сейчас наши добьют его! Отвоевался, гад! – радостно прокричал командир взвода, предсказывая судьбу немецкого танка.

Будто вопреки его словам, воздух прорезал свист падающего снаряда. Где-то позади ударил взрыв. Потом еще один и еще. Вражеская артиллерия ответно работала по расчету сорокапятки, поддерживая в бою своих танкистов и всю наступающую группу бронетехники. Земля сотрясалась от новых разрывов тяжелых зарядов. Воздух снова и снова пропитывался гарью. Повсюду стелился дым от горящих деревенских построек. Сверху на позиции стрелковой роты сыпались осколки металла, дерева, камни и комья земли.

В это время третий легкий танк набирал обороты и полз по дороге вперед. Он уже объехал двух стоящих своих коллег, один из которых горел ярким пламенем. От него отлетали огненные куски металла, а внутри корпуса с грохотом взрывались снаряды в боеукладках. Люки второго танка распахнулись. Его экипаж пытался стремительно покинуть поврежденную снарядами машину. Валентин отреагировал на это действие и вскинул перед собой винтовку в готовности вести огонь по врагу. Но не успел. Немецкие танкисты оказались проворнее и быстро скрылись от возможной прицельной стрельбы по ним.

Вступающий в бой немецкий танк уверенно шел вперед, время от времени ведя огонь из пушки, чередуя его с пулеметными очередями. В тот момент, когда он поравнялся с прилегающими к дороге и хорошо замаскированными линиями траншей, заранее подготовленными бойцами Красной армии, в него полетели ручные гранаты. Одна, вторая, третья. Резко показывались из-за брустверов руки солдат, выбрасывавшие вперед смертельные подарки для врага. Две первые гаранты, брошенные почти одновременно, отлетели от брони танка и взорвались за его кормой. Третья угодила под днище, но не нанесла вреда боевой машине противника – не хватило мощности ее заряда. Враг упорно продолжал двигаться вперед по дороге.