Страница 84 из 219
Дорога до Международного аэропорта имени Даллеса заняла больше трех часов. Весь путь пролегал мимо погруженных в полную темноту пригородов, безлюдных улиц, закрытых навесных замками ресторанов и кинотеатров. И повсюду дежурили военные патрули. Армейские бронемашины стояли через каждые сто метров вдоль всей трассы до самого аэропорта, солдаты держали автоматы наготове. Разницу между нынешним Вашингтоном и неспокойным Лондондерри времен конфликта разглядеть было практически невозможно, досмотры проводились с особой пристрастностью[59]. И хотя поначалу пробок на дороге не было, у подъезда к терминалу они растянулись на мили. Когда впереди наконец показались очертания терминала, Джон понял, что безнадежно опоздал на восьмичасовой рейс до Сиэтла, а значит, упустил и стыковочный рейс до Анкориджа.
Он припарковал машину между двумя фургонами с эмблемами ФЕМА на дверях и покатил чемодан к стойкам регистрации, у которых томились сотни измученных пассажиров. Теперь приходилось импровизировать на ходу и искать другие варианты полета. Северная Дакота, Монтана, Аляска, Айдахо — подойдет любой доступный рейс. Выбрав стойку с самой короткой очередью, он изо всех сил старался не думать о бледном лице Дэнни, провожавшего его у окна. Еще там, у дома, он твердо пообещал себе, что они обязательно увидятся вновь. Так должно быть. Дэнни справится с болезнью, и они обязательно встретятся, когда придет время.
Джон коротко кивнул высокому мужчине, стоявшему впереди него в очереди. Это был джентльмен лет шестидесяти в сопровождении очень красивой и заметно более молодой супруги азиатской внешности. Вид у них был такой, словно они провели в аэропорту всю ночь. На багажной бирке его чемодана значилось имя «Петер де Бур»[60] и адрес в Амстердаме.
Джон сделал шаг в сторону, разглядывая людей впереди. В холодном люминесцентном свете терминала они казались еще более изможденными.
Интересно, на какой рейс ему в итоге удастся купить билет?
— Простите, — обратился к нему голландец. — Вы гражданин США?
Джон не успел сообразить, стоит ли отвечать правду.
— Просто если да, то вам не стоит стоять в этой очереди. — Мужчина указал на табличку в паре метров от них.
«Только для иностранных граждан», — гласила надпись.
Джон огляделся. Возле каждого выхода и у каждой стойки плотными шеренгами стояли вооруженные солдаты. В огромном гулком зале царило полное молчание — слышны были лишь шорох шагов и стук колесиков чемоданов по кафельному полу. Больше ни звука.
— Вам вон туда, — добавила спутница голландца, указывая на соседнюю секцию, где выстроились сотни молчаливых людей.
— Хотя вряд ли это вам поможет, — со вздохом добавила она. — Скорее всего, улететь вам не удастся. Всё, чего вы добьетесь, встав в ту очередь — вас рано или поздно выведут из толпы для детального допроса.
Она указала на группу людей в штатском, которые плотным кольцом обступили перепуганного мужчину, судорожно прижимавшего к груди кожаный дипломат.
Голландец наклонился к самому его уху:
— Мы торчим здесь уже почти двадцать часов, и за всё это время из той очереди не пропустили ни одного человека. Нам самим крупно повезет, если удастся выбраться отсюда. Америка закрывается на замок, а ключ, похоже, собираются выбросить. Многое мне довелось повидать на своем веку, но такого безумия я еще не встречал.