Страница 70 из 219
Спустя семьдесят минут Бугатти уже стоял на Пенсильвания-авеню перед блокпостом, перекрывавшим четырехсотметровый участок дороги возле Белого дома для всех, у кого не было письменного пропуска или специального электронного чипа, который сотрудников обязали носить на груди. Обстановка вокруг была близка к хаосу. Повсюду бушевало море протестующих с транспарантами о крахе государства, то и дело в толпе мелькали знакомые лица: актеры, писатели, телеведущие. Еще пару месяцев назад подобная картина показалась бы сюжетом научно-фантастического романа, чем-то абсолютно немыслимым. Казалось, американская демократическая система надежно защищена от подобных катаклизмов. Все верили, что институты власти выдержат любое испытание, но теперь они были полностью парализованы. Локомотив катастрофы набрал ход и сошел с рельсов после теракта против министра юстиции и председателя Верховного суда. Поначалу подозрение пало на монтанскую группировку «Белоголовые орлы», и всех высокопоставленных политиков и чиновников экстренно эвакуировали в безопасные места. Но когда руководство группировки отвергло обвинения, а вслед за этим поступили сообщения о минировании Конгресса США, власти перешли к решительным действиям. Слухи о заговоре против президента внезапно обрели под собой почву, в домах многих известных людей начались обыски без ордера. Не успело общество опомниться, как начался настоящий разгром демократических институтов. После нескольких дней лихорадочного расследования ряд конгрессменов были помещены под домашний арест по обвинению в подготовке переворота и попытке свержения президента. Поначалу все надеялись, что ситуация разрешится, но предъявлять весомые улики следствие не спешило, а политики оставались в изоляции. Их сторонники и партийные структуры ответили взрывом негодования и массовыми протестами, но всё было тщетно. Угроза взрыва Конгресса и покушений на его ключевых членов стала идеальным предлогом: прикрываясь необходимостью защиты государства и намеками на разветвленный заговор среди сенаторов, президент временно приостановил работу Конгресса. Вся власть в стране оказалась в его руках. Федеральное агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях и военное руководство полностью его поддержали, армейские части заняли позиции. Министерство внутренней безопасности координировало действия полиции и ФБР, и в течение нескольких часов улицы заполнились патрулями. Силовики действовали строго по инструкции, опираясь на пакет чрезвычайных президентских указов, которые ФЕМА разрабатывала годами на случай катаклизмов, но никто не думал, что их когда-либо применят в таком масштабе. Конечно, последствия чрезвычайного положения пока не могли сравниться с жестокостью режимов Пиночета в Чили или Пол Пота в Камбодже, но страна стремительно двигалась в этом направлении. Многие законно избранные представители всерьез опасались за свои жизни, и, насколько знал Бугатти, некоторые уже успели бежать за границу. После взрыва в штаб-квартире Демократической партии и убийств нескольких конгрессменов и чиновников всех остальных членов Конгресса интернировали под предлогом обеспечения безопасности.
В последующие дни большинство коллег Джона лишились работы. Сначала чиновники из Министерства внутренней безопасности закрыли «Фокс ТВ», затем пришел черед «Эй-би-си» и «Си-би-эс». Крупнейшие газеты урезали до нескольких страниц, и повсюду можно было увидеть известных публицистов, стоявших на улице с ноутбуками под мышкой. Они были раздавлены, в ярости, а многие — напуганы. Да и что делать в такой ситуации? Новейшая мировая история знала немало подобных примеров, но казалось, что никто в США не понимает, как реагировать. Свобода слова стала для американцев естественным элементом повседневной жизни, а теперь их заставили замолчать. Джон знал многих репортеров, которых в эти дни куда больше волновал вопрос выплат по ипотеке за свои роскошные особняки, нежели защита идеалов свободы прессы.
Сам Джон был устроен иначе, да и положение его отличалось. «Эн-би-си» получил разрешение на вещание, сетка передач была согласована и утверждена цензурой — и в этом была заслуга исключительно Аластера Хопкинса. Вопрос заключался лишь в том, осталось ли у них право говорить о чем-то важном в нынешних тисках и что теперь делать самому Джону.
Джон ничего не боялся — его земной срок всё равно подходил к концу. Если бы не Дэнни, ВИЧ, давно переросший в СПИД, уже прикончил бы его. Терапия помогала держать болезнь под контролем, но слабость и истощение с каждым днем всё глубже укоренялись в организме. Приступы то отступали, то возвращались, и с каждым разом они становились всё тяжелее. Болезнь раздражала его и постепенно лишала прежней привлекательности, но страха он не испытывал и теперь твердо намеревался это доказать.
Позади него беснующаяся толпа протестующих рвалась вперед, напирая на заграждения блокпоста. Он слышал их проклятия, чувствовал запах пота и тяжелое дыхание сотен людей. Теперь они во что бы то ни стало хотели прорваться к передовой и заставить себя услышать. В своей слепой ярости они потеряли всякий разум и не шли ни на какой контакт.
Он замахал руками, пытаясь привлечь внимание одного из солдат на блокпосту, но тот смотрел сквозь него.
— Эй, приятель! — крикнул Джон. — Пресс-секретарь Бэрфут через пару минут пришлет за мной человека. Пропусти меня за ограждение, здесь сейчас станет жарко. — Он распахнул полы пиджака, показывая, что у него нет оружия.
Солдат проследил за его руками и навел на него ствол винтовки:
— Отойдите от заграждения! — приказал он, не глядя Джону в глаза.
— Отойти? И как ты себе это представляешь? — крикнул он в ответ, пока какой-то парень сзади судорожно цеплялся за его плечо, чтобы не упасть под напором толпы. Людские волны вот-вот должны были прорвать плотину, Бугатти знал, как это бывает. Секунда — и кто-то окажется на земле, чтобы уже никогда не подняться.
— Назад! Живо! — заорал солдат.
Бугатти уставился прямо в дуло автомата, видя, как крупные капли пота стекают по лицу перепуганного новобранца. Собрав все остатки сил своего изможденного тела, он протиснулся назад в толпу и снова набрал номер Уэсли.
Спустя томительную минуту, пока толпа вокруг швыряла его из стороны в сторону под панические выкрики, в трубке наконец ответил женский голос:
— Я уже иду к блокпосту, мистер Бугатти, подождите секунду. Охрану мы предупредили.