Страница 193 из 219
На мгновение, пока дверь закрывалась, она успела разглядеть просторный вестибюль с высокими потолками. Пропасть, разделявшая ее нынешнюю и ту девушку, которая когда-то впервые оказалась здесь, пораженная величием этого места, казалась бездонной. Да, и тогда ее жизнь была полна тревог, ведь отца обвиняли в убийстве. Но взгляни она на себя сейчас глазами той прежней Догги, только открывавшей для себя красоту Белого дома, она бы в ужасе отвернулась. Кем она стала? Загнанной в угол арестанткой. Избитой, униженной, раздавленной проклятием. Абсолютно потерянной.
Она зажмурилась. Слез не было, но связанные за спиной руки мелко дрожали. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и рассуждать здраво.
Если попытаться раскачать стул и допрыгать до стола Кейна, она сможет дотянуться до селектора. Наклониться и подбородком набрать внутренний номер Уэсли. Вдруг получится?
Сжав кулаки, она осторожно перенесла вес тела вперед. Главное — не потерять равновесие и не упасть, иначе все пропало. Вытянув ноги, она сделала небольшой прыжок вместе со стулом. Получилось. Она прыгнула еще раз.
В то же мгновение ее нога запуталась в кабеле на полу. Догги рухнула вперед, сильно ударившись лбом о край письменного стола. Всё, игра окончена. Комната завертелась перед глазами, и она приложилась головой обо что-то еще, напрочь потеряв ориентацию. Теперь она лежала, застряв под столом Кейна вместе с опрокинутым стулом, с вытянутыми ногами и скованными за спиной руками. Наручники врезались в запястья, причиняя невыносимую боль. Всё тело ломило, но плакать сил не было. Оставалось только молиться.
— За что Ты так со мной? — шептала она. — Что я Тебе сделала? Помоги мне, Господи, умоляю.
Она попыталась подтянуть под себя ноги, надеясь как-то перевернуться, но тщетно. Попробовала извернуться всем телом — безрезультатно. В конце концов она бессильно обмякла и снова принялась молиться.
На третьем круге молитвы до нее донесся какой-то звук. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет быстро вошел Т. Перкинс, плотно прикрыв ее за собой.
— Привет, Догги! Ты что тут устроила? В порядке? — Он схватил ее за плечо. — А ну, поднимайся. — Он рывком поставил стул на ножки вместе с ней. — В том крыле переполох. Кто-то стрелял. — Догги заметила, как сильно он взволнован. — Кажется, пушка была крупного калибра. Так что нам пора делать ноги.
Догги уловила запах его дешевого лосьона после бритья и затаила дыхание, борясь с накатывающей волной радости. Т. вытащил ключ и отпер наручники.
— Куда нам идти, Догги? — спросил он, помогая ей подняться. — Ты ведь знаешь здесь каждый угол.
Она поднялась, растирая затекшие запястья. — Ты не видел Уэсли? — спросила она.
— Да я видел только агентов в сером да черном, да еще кучу хмурых англичан, оцепивших все кабинеты. Премьер-министр Уоттс притащил с собой в поездку целую армию своей охраны.
— Ты не знаешь, в кого стреляли?
— Нет, и не думай об этом сейчас, Догги. Главное — убраться отсюда.
Она прижала ладонь к губам. Вокруг творилось столько кошмаров, но только бы не это. Хоть бы с Уэсли все было хорошо. Она закусила губу. Это чувство не застало ее врасплох, но оказалось в десять раз сильнее, чем она ожидала.
— Живее, Догги!
«Да, давай, Догги, шевелись! — кричал ее внутренний голос. — Делай же что-нибудь!»
Она оглядела кабинет и заметила деловой костюм, висевший на плечиках у двери. Для Т. он явно будет великоват, но если он его наденет, то не будет так выделяться в суматохе на этажах.
— Вот, — сказала она, протягивая вешалку. — Бери его с собой!
Т. торопил ее, пока она лихорадочно перерывала ящики стола Кейна. Прошла целая вечность, прежде чем она наткнулась на то, что искала: пару тех самых пропусков со встроенными микрофонами. Они лежали в самом конце нижнего ящика, под пачками черно-белых снимков каких-то совершенно незнакомых ей людей.
Они осторожно приоткрыли дверь и огляделись. В вестибюле было полно народу, и все взволнованно смотрели в сторону Овального кабинета и приемной вице-президента.
Она потащила Т. в противоположном направлении, к своему кабинету. Вовсе не потому, что ей там что-то было нужно — наоборот, когда обнаружится ее побег, это место проверят в первую очередь. Просто в том крыле располагалось больше всего мелких кабинетов, и оно находилось дальше всего от эпицентра событий.
Догги мельком заглянула в свой кабинет. Письменный стол выглядел нетронутым, разве что папка с документами съехала набок, и бумаги лежали в беспорядке. Значит, по крайней мере, ЭТИ дела никто не трогал. Словно это имело хоть какое-то значение. Впрочем, не было ли это лучшим доказательством полной бесполезности ее работы здесь?
— Сюда, Т., — шепнула она, открывая дверь в кабинет напротив. Здесь обычно восседали две самые невыносимые фифы их отдела, целыми днями щеголявшие на шпильках и благоухавшие якобы дорогим парфюмом. Она притворила за собой дверь, с раздражением отметив, что удушливый аромат духов еще не выветрился.
— Те, кто тут сидит, занимаются исключительно анализом рынка, так что по воскресеньям их не бывает, — тихо проговорила она. — Запри дверь, Т., а я попробую дозвониться до Уэсли. — Она набрала его внутренний номер и прижала трубку к уху. «Без паники, — уговаривала она себя, когда длинные гудки остались без ответа. — Мало ли почему он не берет трубку. Перезвоню через минуту».
— Гляди-ка! — воскликнул Т., вытаскивая из шкафа за дверью плиссированное канареечно-желтое платье. Именно такой наряд одна из этих девиц могла припасить для вечерних приемов с дипломатами. Догги прекрасно знала их породу: эта дамочка наверняка решила, что если на горизонте появится перспективный холостой дипломат подходящего возраста, «товар» должен быть подан в лучшем виде.
— Я в это ни за что не влезу, Т.
— Ну, тогда и меня не заставишь нарядиться в этот цирковой шатер, — парировал он, примерив на себя пиджак «Армани» от Кейна. — Уж лучше старые добрые «Ливайсы», в них хоть чувствуешь себя человеком. — Он посмотрел на нее и покачал головой: — Ты на себя в зеркало глянь. — И он аккуратно подтолкнул ее к ростовому зеркалу на внутренней стороне дверцы шкафа.