Страница 192 из 219
Она придвинулась к самому краю стула, и он победно улыбнулся. Для него это движение послужило сигналом того, что жертва созрела и готова пойти на контакт. Стоило ему закинуть удочку, как она тут же клюнула — по крайней мере, он так думал. Было видно, как Хартмонд упивается своей победой, а его молчаливый напарник наблюдал, как на лице коллеги расплывается самодовольная ухмылка. Однако от его непоколебимой уверенности не осталось и следа, когда Догги резко откинула голову назад и плюнула ему прямо в лицо. Выражение крайнего недоумения на его физиономии завершило образ. Теперь перед ней стоял самый обычный библиотекарь из провинциальной глуши за пять минут до закрытия, окруженный толпой вопящих ребятишек. Растерянный, ошарашенный и напрочь лишенный дара речи.
Она откинулась назад и молча наблюдала, как он утирается с лицом, обещавшим ей крупные неприятности в будущем. Какое-то мгновение она испытывала торжество, но оно быстро улетучилось. В конце концов, это она сидела здесь с руками, скованными за спиной, борясь с накатывающей тошнотой и чувством полной беспомощности.
— Мы все равно вытащим из вас правду, мисс Роджерс. Облегчите себе жизнь, поговорите со мной. Мои коллеги, которые могут прийти мне на смену, шутить не любят. — Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой.
В эту секунду она поняла, что сейчас роли изменятся. Она прочитала это в глазах Хартмонда. Наступал черед Джонса с его более жесткими методами. Она не знала, чего ожидать. Может, Джонс схватит ее за голову? Может, через мгновение она услышит, как трещат ее шейные позвонки? А может, ее заставят пить воду, пока она не начнет задыхаться? Страх ледяной волной окатил ее с ног до головы.
Джонс медленно поднялся. Его глаза, правильные и даже красивые, оставались при этом ледяными. Она попыталась уследить за его руками. Где они сейчас? Что собираются делать? Но его руки непрерывно двигались вокруг нее, то поднимаясь, то опускаясь. Словно пиявки, они искали самое уязвимое место, где кожа была тоньше всего. И вдруг его пальцы коснулись ее яремной вены. Легко, почти нежно, они нащупали пульсирующую жилку.
Он приблизил свое лицо вплотную к ее лицу. — Мы здесь ради ответов, мисс Роджерс. Я спрашиваю вас в последний раз: на кого вы работаете? — Он мягко погладил ее по шее, заставляя почувствовать каждый удар бешеного пульса.
— Я ни на кого не работаю. Я штатный сотрудник Белого дома. Позвольте мне поговорить с Уэсли Бэрфутом.
— Он тоже замешан в этом, мисс Роджерс? Да?
Она почувствовала, как подступает паника. — Да послушайте же вы! Ничего ведь не случилось! Я ничего не сделала, и Уэсли Бэрфут вообще здесь ни при чем. У вас что, паранойя началась?
Он нажал на артерию сильнее. В голове у нее вспыхнуло, перед глазами поплыли круги, и все защитные рефлексы организма мгновенно взбунтовались.
— Зачем вы хотели убить вице-президента? — Он немного ослабил хватку, и вспышка в глазах повторилась.
В эту секунду где-то глубоко внутри нее истошно закричала маленькая девочка. Где найти спасение? К кому бежать? Где сильные руки отца, которые когда-то обнимали ее так крепко, что всё зло мира бесследно исчезало?
Она осталась совершенно одна.
Догги умоляюще посмотрела на Хартмонда. — Помогите мне. Поднимите трубку, позвоните им, и я все расскажу. Попросите их отложить казнь отца, и я скажу всё, что вы хотите услышать.
Но Хартмонд демонстративно отвернулся. Плевок в лицо он забывать не собирался.
— Ты ведь не позволишь Джонсу задушить меня? — простонала она. — Ты же не из людей Кейна.
Джонс снова надавил на шею. Она почти не почувствовала боли, но звуки вдруг отдалились, а свет померк. Ей показалось, будто она стоит и держит отца за руку, ощущая ее надежное тепло. Затем Джонс убрал пальцы, и хлынувшая к мозгу кровь мгновенно смыла это наваждение.
— Зачем тебе убивать вице-президента? — спросил Джонс. — Кто заказчик?
«Пожалуйста, Т., вернись быстрее. Не дай им сделать это со мной», — взмолилась она про себя и тут же почувствовала, что Джонс убрал руки.
Она взглянула на дознавателей и заметила, как они напряглись. Инстинктивно, словно дикие звери в саванне, почуявшие хищника еще до того, как ветер принесет его запах, оба мужчины одновременно повернули головы к двери. Догги даже не успела разобрать звук приглушенного выстрела.
Секунду спустя в коридоре послышался топот бегущих телохранителей. За считанные мгновения всё пришло в движение. Тяжелые шаги гулко разносились по коридору, мимо приоткрытой двери замелькали тени. Оба агента вскочили на ноги.
— Выстрел был из Овального кабинета? — выпалил Хартмонд.
— Если ты к этому причастна, тебе не жить, — прошипел Джонс. — Где этот чертов шериф? — Он наотмашь ударил ее по губам; во рту разлился сладковатый привкус крови. — Этот выстрел — ваших рук дело?
Догги слизнула кровь с губы. Мысли путались, она ничего не понимала. — Нет, — выдохнула она. — Нет, мы ничего не делали! Почему вы не верите?
Джонс прижал палец к уху. — Это из кабинета вице-президента. Говорят, он зовет на помощь! — Он смерил ее свирепым взглядом и пулей вылетел в коридор.
Теперь пульс на ее шее колотился бешено и неровно. Господи, Т., что он натворил? Хоть бы это был не он.
— Я тут ни при чем, — взмолилась она, глядя на Хартмонда.
Тот поднял телефонную трубку и быстро набрал номер. Неужели он все-таки решил помочь ей? — Да, звоните, умоляю! — зашептала она. — Скажите им, чтобы отложили казнь, и я всё расскажу.
Он выставил вперед ладонь, призывая ее к молчанию. В трубке ответили.
— У нас тут чрезвычайное происшествие, — доложил он. — В кабинете вице-президента стрельба. Нет, подробностей не знаю, я на допросе Догги Роджерс. Нет, она молчит. Да, маловероятно. Джонс уже там. Да, я все выясню. Есть!
Он бросил трубку и хмуро посмотрел на нее. — Посиди пока здесь. Если тебе дорога жизнь отца, у тебя еще будет шанс всё рассказать, когда я вернусь.
С этими словами он тоже скрылся за дверью.