Страница 46 из 60
Плечо того уже было грубо перемотано окровавленной тряпкой. Причиной являлось ранение, полученное несколько часов назад у брода через реку. Теперь кровь хлестала из его раны на бедре. Лицо душегуба кривилось от боли. Большие желтые зубы были стиснуты. Испарина покрывала его бледное лицо. Хряк хрипел, тужился, но молчал, терпел сильную боль и с ненавистью смотрел на Алексея.
— Ну что, щенок, рад? Доволен? – прошипел он, одаривая парня взглядом, полным лютой злобы.
— Еще как, – прорычал в его сторону Алексей.
Из ноги Хряка хлестала кровь. Полицай бледнел все больше. Было отчетливо видно, что силы уходят из него. Но оставлять все просто так Алексей не хотел. Ему нужно было видеть осознание бесславной гибели мучителя людей и убийцы. Он жаждал видеть муки своего врага. Жаждал наслаждения мщением за всех, кого тот унизил, растоптал, уничтожил.
— Сдохни! – прошипел он и, глядя прямо в глаза Хряку, направил на него ствол «нагана».
Полицай застонал. На глазах его выступили слезы. Из губ послышался жалкий протяжный писк, прерванный хлопком револьверного выстрела. Алексей выстрелил один раз, потом еще и еще. Он расстрелял все семь патронов, что были в барабане револьвера. Пули прошили грудь, живот и плечи душегуба. Тот дернулся на земле несколько раз в конвульсиях и затих, лежа в луже, растекающейся по песку крови.
Все было кончено. Вторая главная мечта парня сбылась. Он отомстил за тяжкие мучения простых людей, за свои обиды. Оставалось побороться насмерть за свою первую и главную мечту: стать партизаном. Алексей еще не осознавал, что фактически уже им является. Он возглавил крохотный, но вполне самостоятельный отряд, который вчера и сегодня показал свою эффективность в борьбе с врагами. Но этого парню было мало. Хозяином самому себе он быть не привык. Его воспитали в коллективе, приучили работать с товарищами, друзьями, коллегами, приучили к чувству ответственности за кого-то и за себя перед кем-то. Таким он был весь, а потому подсознательно рвался к старшим, кто мог бы одобрить его дела, направить, подсказать, увидеть и предвидеть его ошибки. И не виноват он был в этом, как и в том, что на данный момент был слишком молод: ему было всего семнадцать лет.