Страница 45 из 60
Противоположный берег реки, который был описан бывшим полицаем как более удобный для подхода к отмели, действительно был пологим, почти полностью лишенным растительности, отчего хорошо просматривался во все стороны на сотни метров. Обзору могли помешать лишь крутые повороты течения и заросли камыша по краям отмели. Другая сторона реки, напротив, обильно поросла растительностью и деревьями с сильно наклоненными к поверхности воды стволами. Алексей с опаской смотрел в их сторону, полагая, что не может сам приблизиться к воде так близко, чтобы не быть замеченным осторожным и внимательным к мелочам Хряком. Для этого он шел к отмели, удалившись от реки на пятьдесят или даже сто метров. Часто останавливался и осматривал противоположный ее берег, чтобы избежать каких-либо неприятностей.
По его подсчетам, главный местный полицай уже должен был подходить к отмели. Следов на грунте и отпечатков на траве видно не было. Значит, Хряк еще не проходил в этом месте. Алексея это немного успокоило. Но, несмотря ни на что, он решил не приближаться близко к берегу, а занял позицию для ведения огня из пулемета в глубине леса, но так, чтобы отчетливо просматривалась большая часть поверхности воды на отмели и подходы к ней с обоих берегов.
Волнения он, к своему удивлению, совершенно не чувствовал. Сердце в груди стучало ровно, дыхание не сбивалось, ладони оставались сухими, испарина не покрывала лоб. Он спокойно установил пулемет на сошки, привел затвор в боевое положение, положил перед собой большую ветку для маскировки, листва на которой не мешала обзору впереди. Все было с его стороны готово к встрече с Хряком.
Но тот никак не появлялся в месте его ожидания. Алексей уже начал волноваться и думать, что опоздал к моменту перехода того через отмель. Или же главный местный полицай и вовсе не направлялся в райцентр. Возможно, что он предпочел иной путь, который не был известен ни ему самому, ни кому-либо в его крошечном партизанском отряде из пяти человек, почти стихийно сформировавшемся сегодня утром.
Солнце уже стояло довольно высоко и хорошо припекало землю. Легкий теплый ветерок разогнал остатки облаков. И от всего этого Алексею уже некоторое время хотелось расслабиться и вздремнуть. Но жажда мести и чувство ответственности не давали ему этого сделать.
Кусты справа от берега рядом с отмелью неожиданно шевельнулись. Это было плохо видно с его позиции, но Алексей краем глаза успел заметить их движение. Кто-то касался их, раздвигал листья. Животное, крупная рыба или человек? Юноша напрягся, лежа у пулемета. Ветки на его глазах медленно раздвинулись еще раз, и через мгновения между ними начала вырастать чья-то темная массивная фигура. Показались голова и плечи, потом длинные руки и туловище. Это был человек. А осторожные движения его, осмотрительность и медлительность говорили Алексею о том, что это мог быть именно Хряк. Спутать его с кем-либо он не мог. Слишком врезался в сознание парня образ этого злого, жестокого и мстительного душегуба. Желание поквитаться с ним переполняло его. Но, несмотря ни на что, он запасся терпением. Горький опыт, накопленный ранее, делал свое дело. Алексей наблюдал и ждал.
Тем временем его противник перешел через отмель и выбрался на сушу, где, сидя на корточках, медленно поводил взглядом по сторонам, словно изучал подходы к тому месту, где находился. Убедившись, что никакой опасности поблизости нет, он встал в полный рост, прислонил к стволу дерева автомат, повесил на ветку ремень с кобурой и пистолетом в ней и начал разуваться, чтобы слить воду, накопившуюся в сапогах. Потом почти полностью, до нижнего белья, разделся и начал отжимать своими сильными руками рубаху, куртку и штаны.
Лучшего момента для нападения Алексей и не мог представить. Ему захотелось незаметно подкрасться к Хряку, ошеломить его своим появлением, напугать едва ли не до смерти, потом насладиться испугом того и уже потом зачитать ему некое подобие приговора и расстрелять, всадив максимальное количество пуль в его сердце, чтобы наверняка убить. Но делать так он не стал. Слишком опасен был его враг, слишком коварен. Рисковать напрасно юноша не хотел. Ставка была высокой. Поэтому он медленно, почти не дыша, приподнял с земли приклад пулемета, упер его в плечо, сжал ладонью рукоятку и положил указательный палец на спусковой крючок, а глазом припал к прицелу. Все было готово к решающему выстрелу.
Ничего не подозревающий Хряк никак не среагировал на медленные, почти кошачьи движения Алексея. Он попросту не увидел его, не заметил в грамотно подготовленной засаде. Он уже отжал воду из одежды и собирался натягивать ее еще сырую на свое тело, чтобы не терять времени на просушивание, как вдруг замер. Он почувствовал чей-то взгляд, направленный на него. Взгляд злой, решительный, смелый, жаждущий мести. К таким он уже вполне привык. Такие вчера смотрели на него в ивовой роще, откуда он еле унес ноги. Такие встретили его несколько часов назад у брода, где были сражены метким пулеметным огнем все полицаи, что ехали с ним в одной телеге, а он сам опять спасся, но был ранен пулей по касательной.
Громкая очередь ударила по лесу. Хряк успел заметить, как чем-то вырвало щепу из ствола дерева, на которое он повесил ремень, как разметало пухлую ветку в стороне от него, как вышибло из его пальцев мокрую куртку. И что-то острое и жгучее очень больно рубануло по его бедру. Он вскрикнул и упал навзничь.
Алексей не понял, что поразил цель. Пламя на срезе ствола подняло пыль с песчаного грунта в лесу. Но он успел заметить, что Хряк перестал стоять. Было это попаданием пули в него или же расчетливый хитрец успел за доли секунды среагировать на огонь по нему и упал, он не знал. Для верности юноша тут же выстрелил из пулемета еще и еще. Очереди одна за другой ушли в направлении цели. В ее стороне начали разлетаться повсюду кора со стволов деревьев, ветки с кустарника, листва и крошки грунта.
Алексей вскочил. Оставив пулемет на месте засады и выхватив из-за пазухи «наган», он пошел с ним в руке на Хряка. Своего злейшего врага он успел заметить лежащим на земле за деревом. Полицай корчился от невыносимой боли и метался, пытаясь дотянуться до оставленного в стороне автомата.
— Попался наконец! – затрепетал от своей долгожданной победы над Хряком Алексей, разглядывая раненого.