Страница 44 из 60
Сомнений у юноши не было. Впереди перед собой он видел спину именно Хряка. Внутреннее чувство подсказывало ему только это. Лютый враг и причина многих его бед сейчас находился перед ним. Оставалось только догнать его и уничтожить. Или взять живым и казнить немного позже на глазах у всех тех, кому он не давал покоя, над кем измывался и издевался, для чьих родственников он являлся палачом. Желание расправиться с душегубом переполняло Алексея. Он бежал со всех ног, стараясь догнать ненавистного полицая. Остановился он только тогда, когда Хряк выбежал на открытый участок местности. В этот момент он был перед ним как на ладони. Юноша вскинул перед собой винтовку и, пытаясь справиться с прерывистым дыханием, постарался прицелиться. Но мушка прыгала перед ним, цевье то и дело уходило в его руках во все стороны. Сердце в груди колотилось так, что он никак не мог сфокусироваться на подготовке к прицельному выстрелу. Наконец он совладал с собой и нажал на спуск. Раздался громкий хлопок. Через секунду рядом прогремел еще один – это стрелял в Хряка Гаврила, остановившийся рядом с Алексеем. Сразу поняв, что оба допустили промах, они одновременно перезарядили винтовки и почти залпом выстрелили вновь.
— Ушел! – с досадой констатировал бывший полицай и посмотрел на Алексея.
Тот невольно и нехотя согласился с ним. Хряк смог скрыться и уйти из организованной для его поимки или уничтожения засады. Поскрипев зубами, они оба развернулись и пошли назад. При этом каждый из них негласно выбрал именно тот путь, по которому гнался за убегающим Хряком.
— Кровь! – задыхаясь от волнения и не остыв от интенсивного бега, прокомментировал Алексей увиденные на листве кустарника ярко-красные капли-отметины.
— Он ранен! Все же подстрелили мы его, – добавил к его словам Гаврила. – Специально сел на телегу сзади, чтобы первые же пули достались тем, кто впереди. А как все началось, припустил со всех ног. Даже отстреливаться не стал, боя с нами не принял.
— И куда он теперь пойдет? – посмотрел на него, вытирая пот со лба, Алексей, начав напряженно думать над вероятными дальнейшими действиями Хряка.
— Не думаю, что домой, – прозвучал ответ. – Он же знает, что там его проще всего достать. Скорее всего, двинется к кому-то из полицаев за помощью, чтобы перевязку сделать.
— Это если он получил тяжелую рану, – сказал юноша. – Но бежал он резво. Догнать не могли. Значит, ранен легко. Зацепили мы его, и только.
Они встретились глазами.
— В райцентр он пойдет, – продолжил Алексей. – Только не через брод, где мы сейчас его ждали. А где-то в другом месте.
— Он вправо двинул! Вглубь леса! – сообразив, заговорил с широко открытыми глазами Гаврила. – Там запруда есть, а перед ней пороги и отмель. Река там широкая, течение сильное, но перейти можно. Сейчас там по грудь будет, а летом вода немного спадает.
— А Хряк высокий. Ему и вовсе такая вода по пояс окажется. Ему проще будет там перейти, – отреагировал на мысль Гаврилы Алексей и тут же добавил: – Только засаду снимать нельзя. Вдруг кто из полицаев по его заданию в райцентр поедет, чтобы там обо всем рассказать. Тогда его надо остановить.
— И как же быть? Нас всего пятеро! – опешил от такого предложения Гаврила.
Алексей задумался в поисках решения. Сейчас, перебирая в голове возможные варианты дальнейших действий, он ощущал на себе особую ответственность. Три бывших полицая выбрали его своим командиром. Петр не возражал этому и своим молчанием даже подчеркнул новый статус друга. Его приказам по организации засады все негласно подчинились, и теперь по воле судьбы он снова был старшим над группой людей, жизнь которых во многом зависела от его решений.
— Это вниз по течению? – уточнил он у Гаврилы местонахождение отмели на реке.
— Да, – ответил тот. – Версты две по берегу пройти. Только лучше с другой стороны. С этой он крутой и подойти к воде нельзя. Сплошные заросли кругом.
— Один пойду. С пулеметом! – произнес Алексей.
— Как один? А мы что ж? – удивился бывший полицай. – Неужто в одиночку думаешь справиться?
Юноша ничего не ответил. Он посмотрел на Гаврилу серьезным взглядом и приказным тоном произнес:
— А ты бери нашу телегу и поезжай к дому Хряка. Тебя там знают и не тронут. Найдешь там женщину, их работницу. В соседней хате живет, что ближе к выходу на поле. Городская она, не местная. Трое малюток у нее. Спросишь, кто такая – скажут. Отвезешь ее к ивовой роще. Расскажешь, как к тропе на партизанский остров выйти. Пусть она идет туда. Ее они не тронут и не обидят. Скажет, что от меня, и пусть доложит им все, что знает о готовящейся масштабной операции немцев. Она поймет, о чем надо сообщить.
Гаврила в растерянности замер от неожиданно поставленной перед ним задачи. Такого развития событий он не ожидал. Стоял молча и только моргал глазами, удивляясь тому, как много уже знает его командир и сколько еще всевозможной работы он успел проделать перед тем, как был выбран главным над ними.
— Петр с твоими братьями будет брод охранять. Сделаешь дело – вернешься к ним, – продолжил Алексей. – А я пойду Хряка пасти. Если повезет, убью его сегодня.
Алексей уже было собрался идти назад, к броду, где его и Гаврилу ждали Петр и его братья, но остановился и, покопавшись в потайном кармане куртки, извлек из него завернутые в тряпицу две красноармейские книжки, которые все время где-то прятал, а после ухода от тетки носил при себе.
— На вот, – протянул он их Гавриле. – Отдашь ей. Эти ребята в обозе прошлой осенью от ран умерли. Я их похоронил. Она помнить должна. Будут тебе как пароль для общения с ней, чтобы поверила тебе.
Молодой человек закивал в знак согласия и принял от Алексея протянутые ему документы. Вместе они вернулись к месту короткого боя с полицаями, где увидели, как Михаил с Петром оттаскивают от дороги тела четверых убитых изменников, пытаясь тем самым скрыть от взгляда со стороны следы и результаты столкновения.
— Оружие? – первым делом спросил у них Алексей.
— Собрали все, что было, – прозвучал ответ.
Не тратя времени, понимая, что надо торопиться, юноша быстро, в деталях довел до всех свои планы, с чем они согласились, и, взяв с собой пулемет, направился к броду. Гаврила, выполняя его поручение, поехал на телеге к дому Хряка.