Страница 40 из 60
— Подожди, – задыхаясь от волнения, произнес Алексей. – Надо показать себя партизанам. Иначе все, что мы сделали, будет напрасно. Они обязательно должны нас увидеть.
— Как ты это хочешь сделать? Мы и так помогли им! Полицаи, считай, в страхе разбежались, – еще ничего не понимая, ответил Петр.
Без объяснений юноша быстро скинул с повозки на землю почти все оружие и все, кроме двух, патронные ящики, сложив возле них пару винтовок и вещмешок, наполненный ручными гранатами.
— Оставим это партизанам, – сказал он и добавил: – Веди лошадь к дороге тем же путем, что мы сюда шли. И жди меня. Только не высовывайся. Встань где-нибудь в зарослях, а то Хряк не ровен час мимо поедет. Ему сейчас одна дорога: вернуться в штаб, к отцу. На нас он думать не будет. Он не знает, что партизаны нас не приняли к себе в отряд и прогнали. Их самих подозревать начнет в том, что сейчас произошло.
— А ты куда? – спросил его в ответ Петр.
— Покажусь бойцам и скажу им, что на этом месте подарки им оставил. Им они нужнее будут, – пояснил Алексей, после чего обернулся и уже сам задал вопрос другу, но уже другим голосом: – Скажи, я хотя бы одного полицая убил? А то все как-то не до контроля было. Перед глазами все плыло. Стрелял и стрелял. А куда, не особо понимал.
Петр засмеялся. Он понял, что его товарищ хочет всего лишь оправдаться перед самим собой за ту досадную оплошность, что случилась до того перед штабом полиции, когда он не совладал со страхом перед Гадом, который шел прямо на него, собираясь забрать из его рук оружие.
— Да не меньше двоих положил! Это уж точно. Я сам видел, – ответил, расплываясь в улыбке, Петр. – Ты молодец, стрелял очень метко.
Алексей догадался, что похвала друга была всего лишь утешением ему. Тот все сразу понял и преподнес ему самый нужный ответ. И выражение лица Петра, когда он говорил про двух убитых полицаев, выглядело вполне убедительно и правдиво. Это приободрило парня, придало ему сил и уверенности в себе.
Теперь Алексей держал путь к их только что оставленной позиции. С нее хорошо просматривалась едва ли не половина ивовой рощи и часть спуска к болоту. Достигнув этого места, он отчетливо стал слышать звуки стрельбы, доносившиеся издалека, но именно с того направления, где, по его предположению, сидели в засаде полицаи во главе с Хряком. Он догадывался, что там сейчас вели бой с ними партизаны, защищавшие свои владения от непрошеного и ненавистного врага. Алексей залег с винтовкой в руках, приготовил ее к бою и стал наблюдать, надеясь увидеть хотя бы кого-то из отряда, чтобы подать ему знак и обозначить тем самым себя. На успех своей задумки он не очень сильно надеялся. Но что-то подсказывало ему, что он сейчас поступает верно. И даже если никто в итоге не попался бы ему на глаза, он решил для себя, что, выждав некоторое время, встанет и пойдет в сторону тропы. Этот шаг хоть и казался ему крайне рискованным, в горячке боя вполне можно было нарваться на пулю, но он очень хотел дать понять всему партизанскому отряду, что будет предан их общему делу до конца, что останется верен им и не подведет их впоследствии.
Вскоре, будто прочитав мысли парня, среди деревьев в ивовой роще промелькнул человек с оружием в руках. Нарукавной повязки на нем не было, значит, он не являлся полицаем. И это означало лишь одно: мужчина был партизаном. Сердце парня начало неистово колотиться в груди. Он тяжело и прерывисто задышал. Потом поднялся во весь рост, чтобы стать видимым со стороны рощи, и начал размахивать руками, поднятыми над головой. Его заметили. Человек за деревьями, прячась в зарослях, начал разглядывать парня в бинокль, который имел при себе. Поняв, что с ним хотят выйти на связь, вступить в визуальный контакт, он сам шагнул вперед и ответным жестом помахал Алексею рукой. Это был тот самый партизан, который собирал трофеи на месте боя с полицаями, когда были освобождены из неволи все те, кого собирались угнать на принудительные работы в Германию. А сегодня утром он же встретил огнем у болота Хряка и Быка и убил последнего.
Алексей поманил его к себе. Удерживая на груди трофейный автомат, боец приблизился к парню и остановился на некотором расстоянии от него, опасаясь идти дальше.
— Это я, я стрелял из пулемета. Полицаев от вашей тропы отгонял, – прокричал он, стараясь дать понять партизану, что не является ему врагом.
Тот кивнул в ответ, но продолжил вести себя напряженно.
— Если ты отправишься по моим следам, то там в лесу найдешь оружие, которое я вам оставил, и боеприпасы. Все, что добыл. Забери, чтоб не пропало. А мне и одного пулемета с винтовкой хватит, – снова прокричал он.
Партизан опустил вниз ствол автомата и снова кивнул в знак понимания сказанного ему. Алексей махнул рукой, будто предлагал ему идти за ним, развернулся и направился в лес. Шагая, он изредка оборачивался и видел, что его собеседник осторожно следует за ним, контролируя обстановку вокруг себя. Дойдя до ящиков с патронами и кучи винтовок, оставленных им самим на том самом месте, где стояла лошадь с телегой, юноша остановился и стал ждать партизана. Тот вскоре подошел к нему.
— Это вам, – кивнул он на оружие и боеприпасы к ним. – Забирайте.
Партизан оценил неожиданный подарок и кивнул в знак одобрения предложенного.
— А еще я знаю, что днем полицаи отправили человека за подкреплением, чтобы на ваш лагерь выйти. Но он не доехал. Значит, не сегодня завтра они снова кого-нибудь пошлют за подмогой. Будьте готовы к встрече гостей, – произнес Алексей.
Он развернулся и, закинув за спину винтовку, пошел туда, где его должен был ждать Петр.
— Эй, парень! Как там тебя?! – крикнул ему вслед партизан. – Спасибо тебе. От всего отряда спасибо.
— Виктору Афанасьевичу поклон от меня передайте! – ответил громким голосом, не оборачиваясь и не останавливаясь, юноша.
Найдя ожидающего его Петра, Алексей с ходу обратился к нему:
— Предлагаю прямо сейчас начать охоту за Хряком. Он должен, как я думаю, к себе в штаб направиться. Выбора у него нет. Там запас оружия, патронов и продуктов. Там его отец ждет.
— Ну, теперь-то уже не ждет. И запаса оружия больше нет, – перебил Алексея товарищ. – Да и о том, что мы спалили сельсовет, он тоже не ведает.
— Но увидеть все своими глазами он должен? Тело отца забрать для похорон! – сказал Алексей.
— Ладно. Согласен с тобой, – ответил Петр. – Только темнеть уже начинает. Не проглядеть бы его появления в темноте. Да и о ночлеге подумать надо.
— Поехали, – толкнул друга в плечо юноша, понуждая его к более решительным действиям.