Семнадцатилетний генерал

— Место хорошее, – отметил Петр выбор точки для ведения огня товарищем. – Вот бы сам Хряк сейчас нам на прицел попался.

Вспоминая короткие периоды общения с отчаянными солдатами из группы храброго лейтенанта, разгромившего в бою колонну немецких мотоциклистов прошлой осенью, Алексей воспроизвел в своей памяти показанные ему приемы обращения с ручным пулеметом. Еще неуверенно работая руками, он установил на него диск, набитый патронами, выставил на необходимую отметку прицел и взвел в боевое положение рукоятку затвора. Все было готово к стрельбе. Занятые организацией засады на партизан полицаи не заметили приближения к себе парней с оружием в руках. Это дало им возможность выиграть время и подготовиться к бою.

— Подождем, – прошептал Петру Алексей. – Вдруг сам Хряк появится или Гаврила с братьями в него стрелять начнет. Это для нас послужит сигналом.

— Если что, веди огонь правее, – ответил товарищ. – Вдоль рощи, по полю. Полицаям деваться будет некуда. Тут мы давим, а со стороны тропы партизаны на них навалятся.

— Хорошо бы, если так, – произнес Алексей, пытаясь подавить в себе волнение в предчувствии предстоящей боевой работы.

Отец Хряка перед смертью все же сильно задел своими словами его самолюбие, унизил и раздавил парня в присутствии Гаврилы и Петра. Теперь это изрядно давило на парня, отчего он даже не мог смотреть в глаза другу, которому был благодарен за спасение жизни. Ведь Гад двигался прямо на него и готов был отобрать у него оружие.

— Кажись, сам Хряк идет вдоль рощи, – вывели его из раздумий слова Петра.

Волнение тут же снова охватило Алексея.

— Вижу его! – радостно ответил он товарищу, подавив в себе волнение.

Он плотно прижал к плечу тяжелый приклад пулемета. Прильнул глазом к прицелу, выставляя тот в нужном направлении. Положил указательный палец на спусковой крючок.

— Давай! – умоляюще шепнул ему на ухо Петр, будто мягко, по-дружески намекнул на необходимость срочного открытия огня по врагу.

Алексею еще никогда не доводилось стрелять из пулемета. Раньше он несколько раз стрелял из винтовки и охотничьего ружья. Но все это происходило как развлечение либо на школьных занятиях по военной подготовке. Сейчас сама судьба поставила перед ним задачу научиться непосредственно в деле непростому боевому ремеслу. И он был к этому готов.

— Давай! – тихо, почти про себя повторил он фразу товарища самому себе и нажал пальцем на спусковой крючок.

Пулемет звучно огрызнулся грохочущим снопом огня, от которого у парней сразу с непривычки заложило уши. Те, по кому они стреляли на краю ивовой рощи, тут же, ощутив на себе удар издалека, кинулись врассыпную, спасаясь от возможной гибели.

— Еще! Бей еще! – почти закричал на друга Петр, требуя от того продолжения боевой работы.

Алексей не услышал его. Грохот стрельбы лишил его на некоторое время слуха. Тем не менее он снова и снова стал давить на спусковой крючок пулемета. Секунда, и новая короткая очередь ударила по рыщущим среди ивовых деревьев в поисках спасения полицаям. За ней прогремела вторая, потом третья, четвертая, пятая. Плечо парня каждый раз ощутимо чувствовало отдачу оружия. Затвор безотказно работал в стальном вороненом пулемете. Горячие стреляные гильзы накапливались под ним на траве. Алексей провел стволом немного влево, поймал в прицел бегущего по роще полицая и снова нажал на спуск. Новая очередь ударила по врагу, выплескивая огонь перед раструбом раскаленного ствола. Так произошло несколько раз подряд. Наконец случилось то, что было вполне ожидаемо: диск пулемета опустел – в нем закончились патроны.

— Перезаряжаем! – вырвался у Алексея возглас.

Теперь он почувствовал, что больше не волнуется так сильно, как в самом начале, когда только с нетерпением ждал начала боевой работы. Сердце его молодого организма успокоилось. Дрожь в конечностях прошла. Дыхание выровнялось.

Еще не очень умело работая руками, парни совместными усилиями смогли перезарядить пулемет. Алексей уже намного увереннее вдавил его приклад в плечо и прижался влажной от пота щекой к пулемету. Прицел, как и прежде, был направлен в сторону рощи. Вот только никто в ней больше не суетился и не бегал в поисках спасения от дерева к дереву, от укрытия к укрытию. Драгоценное время было упущено.

— Продолжай стрелять! Бей прямо по роще, в заросли, в темноту! – кричал товарищу Петр. – Партизаны должны услышать выстрелы и начать действовать.

Алексей согласился с другом и открыл огонь, прицельно давя огнем предположительные места нахождения полицаев среди деревьев. Он дал короткую очередь по одной точке. Потом провел стволом вправо и снова выстрелил. Затем довернул пулемет еще немного вправо и опять нажал на спуск.

— Сейчас они побегут, вот увидишь! – прокричал Петр прямо в ухо товарища. – Дрогнут и побегут! Среди полицаев почти нет опытных солдат. Воевать толком не умеют. Слабаки, да и только!

Алексей прекратил стрелять и навел прицел пулемета почти на край ивовой рощи, туда, где она плавно переходила в небольшую открытую поляну, на места, с которых начинался спуск к болоту. Не прошло и минуты, как один за другим на ней показались несколько полицаев, стремительно покидавших гибельную для себя территорию, часть которой легко простреливалась с той самой позиции, которую заняли ребята. Изменники и предатели бежали, постоянно оборачиваясь назад.

— Перезаряжаем! – не слыша своего собственного голоса, прокричал Алексей.

Они снова вдвоем с Петром быстро заменили пустой диск пулемета на полный. Рукоятка затвора была сразу поставлена в боевое положение. Ствол направлен в сторону врага.

Полицаев вдалеке перед собой Алексей едва видел. Раскаленный от стрельбы воздух немного искажал зрение и делал картину перед ним расплывчатой. Глаза парня заливал пот. Но, несмотря ни на что, он снова и снова давил пальцем на спусковой крючок пулемета и с отчаянием бил по врагу, отправляя вперед пулю за пулей до тех пор, пока патронный диск не оказался снова опустошенным.

— Все. Кажется, они разбежались. Пора заканчивать, пока нас где-нибудь с фланга не обошли и не перестреляли, – громко произнес Петр.

— Согласен, – ответил Алексей, едва расслышав слова товарища, чему мешала все еще не прошедшая заложенность в ушах, вызванная грохотом стрельбы.

Схватив пулемет за приклад и сошки, чтобы не обжечься о его раскаленный ствол, и забрав коробку с дисками, друзья побежали к оставленной в лесу лошади, запряженной в телегу.