Страница 34 из 60
— Брось, – оборвал товарища Алексей. – Я все время назад глядел, пока сюда шли. Хвоста не было.
Рано утром, наскоро позавтракав, друзья собрались в путь. Еще с вечера они почистили свои винтовки и зарядили их, опираясь на опыт довоенных школьных занятий по военной подготовке. А перед уходом сложили оставшиеся продукты в вещмешки и, будто вживаясь в роли будущих партизан, старательно замаскировали следы пребывания на месте своего ночлега в лесу.
Надеясь на память Петра о проходе через болота и том месте, где оно начинается, Алексей держал путь в направлении еще вчера упомянутых в разговоре деревень. Шел он осторожно, часто останавливался и прислушивался к звукам. То же самое повторял за ним и его товарищ.
— Пожалуй, – неожиданно начал он, когда они сделали очередной привал для отдыха, – я найду то место, где начинается проход. Не уверен до конца, но постараюсь. Всю дорогу думаю о нем, в памяти копаюсь, приметы разные вспоминаю. Он хорошо скрыт, но поискать можно.
— А болото, болото там топкое? – спросил Алексей.
— Тропа там так идет, что болото как бы обходит, – уточнил Петр, прищуривая глаза и поглаживая пальцами виски, как делают обычно люди, когда пытаются вспомнить что-то важное. – Вернее, она пролегает между болотами, но выглядит так, что ее от всего остального не отличишь. Место не гиблое, не проклятое. Но для прохода по нему приметы кое-какие знать надо. Вот только какие именно, я не помню.
— Или слегой пользоваться, чтоб воду проверять и не шагнуть в нее, – радостно добавил к его словам Алексей, вспомнив о тех вещах, что использовали в его родной деревне, когда собирались куда-либо идти через дальние болота.
День уже клонился к вечеру, а друзья все еще никак не могли найти начало заветной тропы. Петр заметно нервничал, тихо ругал сам себя, чертыхался, сплевывал, снова ругался, но все равно шел вперед. Также часто он возвращался назад, когда ноги начинали тонуть в воде или болотной жиже. Он выбирался с помощью Алексея назад на берег и некоторое время о чем-то напряженно думал. Потом вставал в полный рост и менял маршрут их движения, уходил дальше в лес, в другое место, чтобы попробовать снова пройти по еле заметной тропинке, плутавшей и терявшейся где-то между густыми лесными зарослями.
— Давай завтра, – предложил Алексей, когда Петр уже не менее чем в пятый раз за день собирался изменить план следования. – Сил уже нет, да и темнеть скоро начнется. О ночлеге надо подумать, ужин приготовить и шалаш соорудить, а то дело к дождю движется.
Товарищ молча выслушал его, чувствуя себя виноватым в том, что не смог найти путь к партизанам.
Почувствовав состояние товарища, Алексей ему сказал:
— Брось. Завтра с новыми силами и на свежие головы продолжим поиски. Никуда от нас партизаны не денутся. Кто ищет, тот всегда найдет.
Петр посмотрел на него и ответил:
— Согласен с тобой. Надо отдохнуть. Только меня никак не покидает такое чувство, будто за нами кто-то следит. Мне даже кажется, что я видел в лесу кого-то, чьи-то глаза.
— Да нет там никого, – перебил на полуслове товарища Алексей. – Я сам еще после твоих вчерашних домыслов много раз смотрел назад, всегда внимательно вглядывался в кусты, но ничего не увидел. Показалось тебе. Недосып сказывается. Отоспишься, и все пройдет.
Сморенный усталостью Петр действительно крепко уснул в наспех сооруженном шалаше из веток. Его товарищу, наоборот, никак не спалось в эту ночь, как он ни старался уснуть. Слова друга о возможном скрытном от глаз преследовании не выходили из головы Алексея. Он постоянно всматривался в темноту и держал одну руку на цевье винтовки в готовности применить ее по назначению, если до этого дойдет дело. Но так ничего и не смог разглядеть или услышать в ночном лесу, кроме его естественных природных звуков. Сон сморил его уже под утро, когда едва начало светать и где-то далеко-далеко за деревьями прокричал первый в этот день деревенский петух.
— Ивы, ивы там росли! Точно! – разбудил Алексея голос Петра, который толкал его в плечо, пытаясь поскорее привести того в чувство. – Я во сне вспомнил! Представляешь?! Настолько сильно думал о деле, что даже ночью не мог успокоиться. Спал и соображал.
Глаза парня сияли от возникшей у него мысли. Он радовался этому и пытался передать свою энергию едва пробудившемуся Алексею.
— Там ивы росли! А я знаю, где такое место есть. И оно не очень далеко отсюда. За час доберемся. А уже там будем искать проход. Но если там партизаны постоянно появляются, то хорошо спрятать проход не получится. Мы эту тропу обязательно разыщем! – не переставая, улыбался Петр.
После коротких сборов они двинулись в путь. Стараясь идти как можно быстрее, но при этом контролировать ситуацию вокруг и следить за появлением возможной опасности, друзья уложились в отмеренное для себя время. Низина, перед которой они стояли, действительно была ивовой рощей, как и описывал ее Петр в момент своего пробуждения.
— Слеги срубим, чтоб по болоту идти, и вперед, – тихо произнес тот, довольный собой, что на этот раз не ошибся при поиске цели.
Но как ни старались они, ни через час, ни через два тропа так и не была ими найдена. Ни одного следа от обуви они не заметили в роще на траве, которую, как сами думали, исходили вдоль и поперек. Сил было потрачено много, а результата все равно не было.
— Придется ждать, пока кто-нибудь сам здесь появится, – устало произнес Алексей, ложась для короткого отдыха на траву.
— А если и не появится в итоге, тогда что? Вдруг у них совершенно другой проход на острова есть! – заявил Петр. – Может, они им и не пользуются. Организовали для себя базу еще где. А про болота все знают. И Хряк тоже, и немцы.
— Только о проходе знают немногие! – со злостью ответил Алексей. – Почти никто, если говорить по существу.
— Тогда остается только по дальнему краю рощи пройти. За ней сразу болото начинается. Это последний путь, что я могу тебе предложить на этом участке. Если и он не является проходом и тропой, что мы ищем, то я уже и не знаю, как дальше быть, – сдавленно произнес Петр.
— Ну, раз мы здесь, то давай пробовать. Все равно больше пока ничего не остается, – поддержал друга Алексей, ободряюще хлопая его по плечу.