Страница 31 из 60
— Не стреляйте! – решительно прокричал Алексей. – Мы к вашему главному!
— Отставить, – приказал чей-то голос, после чего все партизаны разом опустили оружие стволами вниз.
Навстречу ребятам вышел один из них. Это был директор той самой школы, где перед войной учился Алексей, с которым они расстались в тот самый сентябрьский день прошлого года, когда уходящая в тыл колонна военных, ополченцев и мирных жителей была жестоко расстреляна гитлеровцами прямо на дороге.
— Виктор Афанасьевич, – удивленно протянул юноша, не ожидая увидеть его перед собой.
— Я и сам немало удивлен! – почти засмеялся тот в ответ, разглядывая своего бывшего ученика. – Не ожидал, не ожидал.
Они с Алексеем обнялись. А потом, еще ликуя в душе от неожиданной встречи с дорогим ему человеком, юноша стал невольно разглядывать того, удивляясь произошедшим изменениям во внешности. Директор школы сильно похудел. Кожа на лице заметно обвисла и образовала множество темных глубоких морщин. В густых волосах появилась проседь. Нижнюю часть лица покрывала короткая, густая борода.
— Ты тоже, друг мой, изменился! – засмеялся бывший директор школы, не менее внимательно разглядывая своего ученика. – Повзрослел, возмужал. Тебе ведь семнадцать уже должно быть? Совсем взрослый стал!
— Было семнадцать. Недавно совсем, – спокойно ответил Алексей и тут же добавил то, что хотел сказать любому партизанскому командиру, которого повезло бы ему встретить: – Возьмите нас в отряд. Не прогоняйте! Меня и моего друга.
Он обернулся назад и кивнул в сторону стоявшего в это время позади Петра.
— Вот всегда ты такой был, – ответил директор школы. – Думаешь не только о себе, но и других. Именно поэтому я тебя главным в обоз назначил. Знал, что не подведешь. Зубами будешь цепляться, но поставленную боевую задачу выполнишь. А она была именно боевой. И ты справился.
Алексей промолчал в ответ, но потом отреагировал на эти слова как на очередную попытку директора школы сделать что-то по-своему, а не так, как хотелось ему самому.
— Возьмите меня в отряд, а то меня все равно расстреляют! – использовал он в качестве главного аргумента, решив давить на жалость и на очевидность одновременно.
— Уходить надо, товарищ комиссар, – перебил их разговор один из партизан.
Все те, кто в это время был на поляне, по еле заметному жесту бывшего директора школы в быстром темпе двинулись к еле заметной лесной тропе.
— За мной, – тихо произнес мужчина Алексею и его товарищу.
Сколько они шли по зарослям, по петляющим дорожкам и едва видимым тропам в лесу, юноши не знали. Но каждый из них ликовал из-за того, что удача наконец улыбнулась им и они теперь станут партизанами.