Страница 52 из 72
Похоже, дело приобретало скверный оборот. Как бы действительно не отправили его за борт, освежиться!
— Господин посланник, — произнес лейтенант Ромберг, — у вас имеется на сей счёт документ от императора? Бумага, где чёрным по белому написано, что вы здесь главный и наша эскадра обязана исполнять ваши распоряжения?
Резанов отшатнулся.
— Вы… вы смеете сомневаться в слове посланника⁈
— На флоте верят бумагам, Николай Петрович, — сказал Ратманов. Старший лейтенант почему-то особенно невзлюбил посланника и теперь явно лез на рожон.
Остальные офицеры подтянулись за ним. Молча. Плечом к плечу.
Резанов понял, что штыков в свою защиту он здесь не дождётся. Побледнев, он полез за обшлаг мундира, вытащил сложенный лист с большой сургучной печатью и, сбиваясь и путаясь, зачитал ее. На палубе отчётливо прозвучало: «…назначается главой всей экспедиции».
Крузенштерн тут же извлёк из кармана свою бумагу.
— А вот мой документ, Николай Петрович, — произнёс Иван Фёдорович ровно и веско. — Подписан лично его императорским величеством Александром I. И согласно ему, командиром шлюпа и единоначальником для военного экипажа являюсь я.
Палуба взорвалась. Офицеры принялись кричать Резанову крайне нелицеприятные вещи. Ратманов, уже не сдерживаясь, громко объявил:
— Да он самозванец! Господа, если у вас была эта бумага — почему не предъявили ещё в Кронштадте⁈ Почему прятали до самых Маркизских островов⁈ Не для того ли, чтобы мы не могли ее проверить?
Матросы на баке переглядывались: офицеры открыто выражали неповиновение! На борту шлюпа явственно пахло настоящим бунтом — не метафорически, а самым что ни на есть реальным. Бледный как смерть Резанов начал торопливо озираться: вокруг стояли вооружённые люди, которые его презирали, и никто из них не торопился встать между ним и этим фактом.
И тут я понял, что пора.