Акционер

— Входите в бизнес? — оживился он, с явным облегчением потирая руки. — Что ж, это в корне меняет дело! Капитал нам сейчас крайне необходим.

Наконец разговор потек в деловом русле. Быстро прикинув баланс, решили, что я получаю официальный пай ровно на две тысячи фунтов стерлингов, что в переводе означало тринадцать тысяч полновесных рублей. Для идеально ровного счета, даже не торгуясь, я тут же отсчитал и сунул в руки ошарашенному послу еще двести пятьдесят фунтов стерлингов наличными.

Однако и теперь Резанов пытался хитрить.

— Позвольте, граф! — возмутился он, потрясая векселями. — Но цены паев на бирже сейчас сильно выше их изначальной стоимости по номиналу! Я должен выписать вам акции исключительно по текущей рыночной цене!

— Я хочу получить паи исключительно по номиналу, Николай Петрович. И вы, как один из официальных директоров компании, имеете на это полное, законное право. Никакого рынка и никаких спекуляций. Мы оба прекрасно видим, что в делах компании царит бардак, что вы даже не знаете, жив ли управляющий Баранов, и что вообще происходит на Ситке. Выписываем по номиналу, или мы прямо сейчас возвращаемся к нашему прерванному разговору о барьере и дуэли. Выбирайте.

Посланник смотрел на меня, краснел, бледнел… и наконец, сдался. Тяжело вздохнув, Резанов обреченно кивнул.

— Хорошо, граф… — проворчал он, сдаваясь. — Пусть будет по номиналу. Вы умеете настаивать на своем.

Вскоре сделка была официально закрыта.

В порту шла погрузка, пассажиры торопливо доставляли на корабль свой скарб с берега, а я стоял на палубе и лениво раздумывал, анализируя произошедшее. Неплохо, с какой стороны не гляди — чертовски неплохо! Поднявшись на борт этого корабля обычным проблемным пассажиром и безбилетником, всего за одну короткую, но крайне насыщенную беседу официально превратился в полноправного акционера и совладельца Российско-Американской компании.

Кажется, наш союз с графом дал отличные всходы.