Джентльмен Джим

Её губы изогнулись в лёгкой, печальной улыбке.

— Вы удивлены, что я отказывала всем. Как я могла выйти замуж за любого из тех джентльменов, когда знала, что вторая половина моего сердца всё ещё может вернуться?

— Но он не вернулся.

— Нет. Я всегда думала, что он стал солдатом. — Её голос слегка дрогнул. — Я думаю, он, должно быть, отправился на войну на континент и… погиб там.

— Радостная перспектива, — сказал Сент-Клер.

— Мне было легче принять её, чем альтернативу.

— И в чём она?

— Что я никогда ничего для него не значила. Что после нашей разлуки он просто продолжил жить своей жизнью и совсем забыл обо мне.

— Невозможно.

— Неужели?

— Ни один мужчина, который любил бы вас так, как вы описываете, никогда не смог бы вас забыть. — Сент-Клер остановил лошадей. — Думаю, вы правы, мисс Ханиуэлл. Ваш друг детства мёртв. Примите мои искренние соболезнования. Энцо! — отрывисто крикнул он груму. — Придержи лошадей.

Наконец он повернулся и посмотрел на неё.

— Не прогуляетесь ли со мной немного?

Мэгги вгляделась в его лицо. Выражение было холодным, черты — твёрдыми, как гранит. Только глаза — эти так знакомые серые глаза — выдавали малейшую эмоцию. Она была мимолётной. Почти неуловимой. Но она была.

— Я немного устала после утренних покупок, но если вы не против, чтобы я опиралась на вашу руку, то да. Буду рада прогуляться.

Сент-Клер выпрыгнул из коляски, обошёл её и протянул руку. На этот раз она не стала ждать — сама потянулась к нему и обхватила его за плечи. Когда она прижалась к нему, он обнял её за талию, легко поднял с сиденья и мягко опустил на траву.

Он на мгновение задержался в этом положении, его сильные руки лежали на её бёдрах, взгляд был прикован к её глазам. Любой прохожий, увидев это, счёл бы их объятием. Последовали бы сплетни. Скандал. Ущерб репутации Мэгги. И, что ещё хуже, репутации бедной Джейн.

Мэгги знала, что должна положить этому конец. Это было бы достаточно просто. В конце концов, Сент-Клер не навязывался ей. Одного слова или жеста было бы достаточно, чтобы остановить его. Даже один решительный шаг назад — и она могла бы вырваться из его объятий.

Но Мэгги не могла заставить себя отстраниться. Она стояла, глядя на него снизу вверх, словно во сне.

А затем она подняла руку и легонько коснулась его щеки.

По мощному телу Сент-Клера пробежала судорога. Он на мгновение закрыл глаза, непроизвольно подавшись навстречу её прикосновению.

— Не надо, — хрипло произнёс он.

Игнорируя его слабый протест, Мэгги поднесла другую руку к его лицу и мягко провела пальцами по линии подбородка. В ответ она почувствовала, как его руки сомкнулись на её талии крепче. Это было единственное движение, которое он сделал. Когда она коснулась его, он замер, слегка склонив голову. На его горле напряглась мышца.

Она медленно подняла руку и откинула прядь золотистых волос с его лба, её пальцы в перчатках нежно скользнули по коже.

Его руки непроизвольно сжали её сильнее.

— Маргарет…

— Мэгги, — прошептала она.

У Сент-Клера перехватило дыхание, словно от удара.

— Мэгги, — повторил он. И, произнеся её имя, наклонился и прижался губами к её губам — поцелуй был настолько страстным, полным жажды и боли, что у Мэгги подкосились колени.

Она обвила руками его шею, прижавшись всем телом, и ответила на его поцелуй мягкими, полураскрытыми губами. Он был тёплым, сильным и — даже спустя десять долгих лет — удивительно, до слёз знакомым.

— Николас, — выдохнула она. — О, Николас, Николас. Я знала, что ты вернёшься ко мне.

На мгновение Сент-Клер прижал её крепче, а затем — прежде чем она полностью осознала, что происходит — мягко, но неуклонно убрал её руки со своей шеи и отстранился.

Лицо его было напряжённым и бледным, на нём не осталось и следа от прежних эмоций.

— Мисс Ханиуэлл, — сказал он с мучительной, леденящей вежливостью. — Вы, кажется, находитесь в заблуждении.

Губы Мэгги всё ещё горели от его поцелуя, тело помнило жар его объятий. Сначала она не уловила перемену в его тоне. Он выпрямился во весь свой внушительный рост, выглядел надменным, холодным аристократом. И говорил как аристократ. Его слова, когда они наконец достигли её сознания, подействовали как удар ледяной воды.

— Не поймите превратно, сударыня. Ваша… готовность весьма лестна, и я едва устоял, но моя репутация и без того достаточно подмочена, чтобы прибегать к подобным уловкам. Кроме того, льщу себя надеждой, что мне не нужно притворяться другим мужчиной, чтобы соблазнить хорошенькую девушку. — Его губы изогнулись в лёгкой, насмешливой усмешке. — Вашему Николасу повезло вызвать такую преданность, но, увы, я — не он.

— Нет, это ты. — Её гнев вспыхнул с новой силой. — Ты что, принимаешь меня за дуру? Думал, я тебя не узнаю? Я узнала с первого взгляда! Как думаешь, почему я упала в обморок?

— Потому что вы нездоровы, — сказал он.

Мэгги вздрогнула, а затем, как всегда в таких случаях, вспыхнула от возмущения. Как он смеет? Использовать её болезнь как козырь в споре! Фред часто прибегал к такой тактике, и она считала её совершенно недостойной мужчины, который сейчас стоял перед ней. Она открыла рот, чтобы высказать это.

В этот момент её внимание привлёк грум Сент-Клера. Мальчик с нескрываемым интересом наблюдал за ними, водя лошадей по кругу.

Мэгги почувствовала прилив стыда. Слышал ли он, как она назвала его хозяина Николасом? Видел ли их поцелуй? Щёки её пылали. Она резко отвернулась от Сент-Клера и быстро зашагала по траве.

Сент-Клер мгновенно оказался рядом, молча предложив руку. Она неохотно приняла её.

— Энцо понимает по-английски ровно настолько, чтобы ухаживать за лошадьми, — сказал он, словно прочитав её мысли. — И даже если бы понимал больше, вам не о чем беспокоиться. Он не станет сплетничать. Он предан мне безгранично.

— Это утешает.

— Мисс Ханиуэлл…

— Я узнала твой почерк. — Она почувствовала, как он слегка напрягся рядом с ней. — Как я могла не узнать? Это я учила тебя читать и писать. Неужели ты думал, что я забыла?

— Вы ошибаетесь, — тихо сказал Сент-Клер.

— А как ты догадался, что это не я ответила на твою записку? Не отвечай, это и так ясно. После стольких часов, что я проводила, выводя слова и фразы, чтобы ты переписывал их в свои тетради, мой почерк наверняка отпечатался у тебя в памяти.