Страница 22 из 80
Гнедые Сент-Клера выбрали именно этот момент, чтобы выразить недовольство проезжавшей мимо карете, запряжённой четвёркой вороных. Они затанцевали на месте, прижав уши и оскалив зубы. Он легко удержал их, провёл мимо экипажа, а затем с внушающим трепет мастерством свернул за угол, направляясь ко входу в парк.
— Вы неверно меня поняли, мисс Ханиуэлл. Я говорил в общем. По правде говоря, вы первая леди, которую я взял с собой кататься с тех пор, как приехал в Лондон.
Улыбка Мэгги померкла. Это, конечно, не могло быть правдой. Как такое возможно? Даже вчера в театре он был в окружении прекрасных дам.
— Как долго вы в Лондоне, милорд?
— Около месяца.
— А до этого?
Он мельком взглянул на неё.
— Недавно я был в Италии.
Они быстрой рысью миновали ворота Гайд-парка, и гнедые Сент-Клера демонстрировали такую стремительность, какой позавидовал бы любой ценитель.
Мэгги раскрыла изящный шёлковый зонтик, откинула его на плечо и осмотрелась. Вокруг было немало экипажей — ландо с тремя молодыми матронами, фаэтон, которым правил джентльмен, явно не имевший понятия, что делает, — но движение было далеко не таким оживлённым, как в фешенебельные часы.
— Почему вы решили приехать в четыре, а не в пять?
— Почему мисс Трамбл ответила на моё письмо, а не вы? — парировал он.
Мэгги замерла, почувствовав лёгкую дрожь в животе.
— Откуда вы знаете, что ответила мисс Трамбл? Оно же было подписано моими инициалами, не так ли?
Она ждала ответа, но он молчал. Подстёгиваемая его молчанием, она продолжила:
— Уверяю вас, в этом нет тайны. Мисс Трамбл часто помогает мне с мелочами, если боится, что я переутомлюсь. Она самое доброе создание на свете.
Сент-Клер сосредоточился на том, чтобы успокоить лошадей, пока они обходили медленное ландо молодых матрон. Минув его, он направил упряжку в сторону от основного потока.
— Когда я пригласил вас вчера вечером, — сказал он, — я надеялся, что у нас будет возможность побыть наедине. Несколько минут чтобы поговорить без помех. До сегодняшнего утра мне не приходило в голову, что в пять часов, когда собирается весь свет, уединение будет невозможно. Поэтому я и попросил о четырёх. Надеюсь, это не доставило вам больших неудобств.
— Нисколько.
Мэгги ожидала, что он скажет ещё что-то о записке Джейн, но он умолк. Вздохнув, она отвернулась, чтобы полюбоваться проплывающим пейзажем.
День был ясный, солнце светило ярко, лёгкий ветерок шелестел листвой. Экипажей становилось всё меньше. Людей — тоже. Сент-Клер увозил её всё дальше от других посетителей парка.
— Куда вы меня везёте? — спросила она.
Он перевёл лошадей с энергичной рыси на быстрый шаг.
— Вон к той группе деревьев в конце аллеи. До неё ещё далеко.
Мэгги не нравилось, что они едут медленнее. Это лишь подчёркивало затянувшееся молчание и неровное биение её сердца. Она раздумывала, что бы сказать, и в конце концов решила, что может быть с ним откровенна.
— Когда вы были в Италии…
— Во время вашего дебюта… — начал он одновременно. И затем:
— Простите.
— Нет, пожалуйста. Что вы говорили о моём дебюте?
— Лишь то, что слышал — в ваш первый сезон вы получили множество предложений руки и сердца.
Мэгги была застигнута врасплох, но не видела причин отрицать.
— Да, полагаю, так и было.
— Я также слышал, что вы отказали всем.
— Кажется, вы слышали очень многое.
— Свет любит поговорить, мисс Ханиуэлл. А когда тема меня интересует, я умею слушать.
— Свет до сих пор говорит? Мой дебют был почти шесть лет назад. Я думала, всё это уже забыто.
— В лондонском обществе ничто не забывается. У света коллективная память, как у слона.
— Тогда, полагаю, нет смысла отрицать. Не то чтобы я стала. Конечно, нет ничего необычного в том, что юная леди отказывает всем в свой первый сезон.
— Я понимаю, что для ваших отказов была особая причина. Вы тогда скорбели по другому человеку. Солдату.
Пульс Мэгги участился. Она рискнула взглянуть на Сент-Клера. Его взгляд был прикован к дороге, челюсть напряжена.
— В некотором роде.
Когда стало ясно, что она не собирается развивать тему, Сент-Клер спросил почти раздражённо:
— Вы расскажете мне об этом? Или мне придётся потребовать свою услугу?
— Это так важно для вас, милорд? Не могу понять почему. Это давняя история».
— Спишите на моё отвратительное любопытство.
Мэгги достаточно знала мужчин, чтобы распознать ревность. Ирония ситуации не ускользнула от неё.
— Как пожелаете. Тогда — за одну услугу расскажу. Это правда. Я скорбела по джентльмену. Но не знаю, был ли он солдатом.
Сент-Клер нахмурился.
— Вы не знаете?
— Мы были друзьями детства. Мы расстались при очень… несчастливых обстоятельствах десять лет назад.
Лошади внезапно сбились с шага, отчего коляска дёрнулась. Сент-Клер пробормотал яростное ругательство, крепче ухватив вожжи.
— Он был моей первой любовью, — продолжила Мэгги. — То есть, моей единственной любовью.
Казалось, всё внимание Сент-Клера было поглощено лошадьми, но Мэгги не нужно было быть особо проницательной, чтобы заметить, как напряглись его плечи.
— Юные возлюбленные, разлучённые трагической судьбой, — сардонически заметил он. — Слишком избитая история.
— Мы не были возлюбленными.
— Разумеется, нет.
— Но стали бы, если бы он остался.
Его руки в перчатках сжали вожжи так крепко, что и без того взволнованные лошади снова затанцевали на месте.
— Вы шокируете меня, мисс Ханиуэлл.
— Почему это шокирует? Я любила его. Я думала, что буду с ним всегда.
— Многие юные леди, без сомнения, чувствовали то же самое в отношении своей первой любви. Юные джентльмены тоже. С возрастом это проходит.
— Неужели?
Его лицо было мрачным.
— В большинстве случаев, полагаю, что да.
— Возможно, я всё упростила, сказав, что любила его. Но как ещё объяснить? — Она сделала паузу. — Дело в том, что мы с ним были больше, чем друзьями. Даже больше, чем влюблённые. Мы были родственными душами. Мы были важны друг для друга, как свет или воздух. Насколько я помню, я существовала только ради тех мгновений, когда могла увидеть его в следующий раз, и он — тоже. Ни один из нас не был цельным без другого.
Она смотрела на медленно проплывавший пейзаж парка, борясь с неожиданной волной печали.
— Я часто думаю, что с тех пор, как он ушёл, я жила лишь наполовину. Ожидая…