Страница 7 из 61
Во время утреннего построения прямо на плац въехал тот самый автобус, что привез за два дня до этого первую партию бойцов, в числе которых был и сам Максим. Его салон покинули еще пятеро солдат, таких же на вид, какими были все остальные: бледные, обескровленные после лечения в госпиталях лица. Простые шинели, ватники, шапки, вещмешки и удивленные взгляды новичков. Тех, кто пробыл тут день или два, повели на подготовку, а только что прибывших оставили на плацу. Вводный инструктаж, как сделал потом вывод Максим, с ними был проведен отдельно.
В этот раз занятие по изучению вооружения противника проводилось не с карабинами, а с пистолетами-пулеметами. На столе перед бойцами лежали два с лишним десятка трофейных образцов: МП-18, МП-38, МП-40. Среди них были преимущественно новенькие, со следами недавно снятой смазки. Присутствовали также и довольно изрядно повоевавшие: с отметинами, вмятинами и сколами на корпусах и прикладах, с потертостями и заметным износом затворных пружин. Максим сразу вспомнил, как впервые столкнулся с таким оружием на фронте. И если карабины Маузера не вызывали у него никаких эмоций, то автоматическое оружие врага, впервые оказавшееся в его руках, дало толчок всплеску эмоций и немалому почти мальчишескому интересу.
— Собрать трофеи! – не своим голосом прокричал тогда один из командиров, что руководил боем, проведенным из засады, в которую угодила и была на голову разбита транспортная колонна врага.
По его команде все, кто участвовал в сражении, бросились собирать пригодное к использованию оружие, валявшееся возле павших врагов, а также боеприпасы. В число взятых трофеев попали тогда два пулемета и немало всего другого. Максим в тот день увидел и поднял с земли обрызганный кровью бывшего владельца немецкий автомат. Доставшееся ему в руки изделие отвлекло его на некоторое время от боевой работы, за что ему тут же влетело от командира за медлительность:
— Прохоров, заснул, что ли? Шевелись, бегом давай!
Но вот повоевать с таким оружием, применить его по прямому назначению ему пришлось только в боях под Москвой прошедшей зимой. Максим, уже как опытный боец, был отобран командиром роты в боевую группу для проведения разведки переднего края врага. Ползать в глубоком снегу с длинной винтовкой было при этом далеко не очень удобно. Поэтому для всех отправлявшихся на задание солдат собрали по всему батальону трофейные пистолеты и автоматы. Оружие компактное, легкое. И с пополнением боекомплекта, как шутили на фронте, при интенсивном использовании не должно было возникнуть проблем.
Разведка прошла успешно. Под носом у врага бойцы проползли за ночь почти вдоль всей его передовой. Собрать удалось немало сведений о предположительном нахождении огневых точек, позиций наблюдателей, пулеметных гнезд. Темнота, низкая облачность и снегопад хорошо способствовали незаметным действиям отчаянных смельчаков. Враг не заметил их. И лишь во время отхода они выдали себя излишне бдительному и крайне внимательному немецкому солдату из боевого охранения. Тот начал активно стрелять по разведчикам, на что в ответ пришлось и тем вступить в ним в огневой контакт. И пока с добытыми сведениями одни ползли к своей передовой, остальные рассредоточились и приняли бой. В число последних вошел тогда и Максим. Именно из выданного ему автомата он прицельно стрелял, как учили и готовили к ночным боям, по вспышкам выстрелов врага в темноте. Делал по две-три короткие очереди и отползал на несколько метров либо назад, либо в сторону. Снова стрелял и снова менял позицию. По нему и остальным враг открыл огонь сразу из нескольких пулеметов. Потом пустил в ход миномет. В ответ ожила и открыла огонь своя передовая. Началась жаркая дуэль, в которой больше всего досталось нейтральной полосе, где залегли и отстреливались разведчики.
Смерть и увечья обошли стороной Максима в той ночной схватке. Из группы разведчиков были ранены только двое. Их вытащили с поля боя его товарищи. А он сам до конца вел огонь из трофейного автомата, отстреливался до последнего патрона, тем самым отвлекая внимание противника на себя, пока остальные отходили назад и выносили на себе истекавших кровью бойцов. Но Максим уцелел. Вероятно, чудом. Маскировочный халат и шапка были местами изодраны на нем в клочья осколками мин. А он не получил даже царапины. Но главное, что задание командования было выполнено. Разведчики доставили в штаб своего батальона немало ценных сведений о противнике, что впоследствии помогло им.
Снова столкнувшись с немецким автоматом уже на занятии в засекреченной воинской части, Максим невольно почувствовал себя довольно опытным бойцом, а потому с пренебрежением отнесся к подробностям работы с трофейным оружием, за что получил замечание от командира:
— Товарищ красноармеец, – обратился к нему тот, – я тоже успел повоевать с представленными вам тут образцами. И замечу, не меньше вашего. Но я никогда не пренебрегал новыми сведениями о них. А в бою не раз видел, как бойцы, не зная материальной части оружия противника, не могли выполнить элементарных действий с ним. Например, грамотно снарядить магазин патронами, чтобы механизмы не заклинило в нужный момент. Или быстро удалить грязь, что попала внутрь, под крышку затвора. А это иногда стоило им жизни. А главное – срывалось выполнение боевой задачи, чего никто из вас не имеет права допустить. Запомните это.
Максиму стадо стыдно. Он почувствовал себя виноватым и перед ведущим занятие командиром и перед товарищами, для которых его пренебрежительное поведение стало настоящим уроком.
Обычное построение личного состава на плацу части следующим утром стало сюрпризом для всех. К этому моменту постоянно молчавшие курсанты, как их именовали командиры, уже истосковались по элементарному общению между собой, что запрещалось приказом и постоянно повторялось свыше. Никто не знал ни имен, ни фамилий тех, кто круглые сутки находился рядом в строю, на занятиях, в столовой, в казарме. Нельзя было задать вопроса, что-то спросить, чем-то поинтересоваться. Тягостное молчание давило на всех. Самые простые обращения друг к другу по необходимости были краткими, без излишеств, без упоминаний имен. Порою просто, крайне сжато, только по званию.