Страница 59 из 61
Новый хлопок внутри кирпичной постройки, более громкий, чем предыдущий, встряхнул Максима, привел его в чувство и заставил снова осмотреться. Сейчас он понял, что рядом все еще нет Прохора. Тот оставался внутри амбара вместе с немецким офицером, которого собирался убить и сразу после этого выбраться наружу, чтобы следовать за товарищем. Но перрон был пустым. Вдали к нему уже приближались солдаты, видимо отправленные для тушения пожара, языки пламени которого уже замелькали в пустых, оставшихся только что без стекол оконных проемах амбара.
— Прохор, – сдавленно произнес имя товарища Максим и побежал к широкой двери в кирпичной стене, через которую сам всего пару минут назад покинул кирпичную постройку.
Едва он достиг ее, как широкая створка резко распахнулась перед ним. Внутри раздался выстрел, за ним второй. Почти сразу после этого наружу вышел сам Прохор с окровавленным лицом. За его спиной в полумраке помещения Максим успел заметить лежащего на спине на полу того самого немецкого офицера, который так неожиданно и не вовремя вошел в амбар.
— Ныряй бегом под брезент, – с хрипом в голосе прокричал он и, уловив что-то важное и опасное в это мгновение за спиной товарища, вскинул перед собой вытянутую руку с пистолетом и прицельно куда-то выстрелил.
Это жест был сигналом к новому действию. Максим, словно реагируя на выкрик Прохора, сразу же нагнулся, сделал несколько быстрых шагов и завалился на бок, под край стоящего рядом железнодорожного вагона. Потом перекатился через спину и соскользнул с перрона вниз, на рельсы, прямо под одну из грузовых платформ с танком на ней. Сгруппировавшись там, он перекинул из-за спины вперед готовый к бою автомат, снял с предохранителя и выглянул между колес вагона, чтобы найти взглядом Прохора.
Увидел он его не сразу. Для лучшего обзора Максиму пришлось переместиться ближе к рельсам. Он уже почти что просунул голову в сторону перрона, возле самого колеса вагонной подвески, как совсем близко прозвучали еще два пистолетных выстрела, а словно в ответ им откуда-то сбоку ударил сначала карабин, а потом прогремела короткая автоматная очередь.
— Уходи, Максим! – хрипло прокричал Прохор.
Разведчик все еще не видел его и с трудом различил изменившийся голос, но при этом четко разобрал произнесенные им слова. Через пару секунд его товарищ появился и пробежал по перрону, сильно хромая, вдоль того самого вагона, под которым прятался от гитлеровцев его товарищ. Увидев того, глаза Максима вспыхнули. Только что с Прохором произошло что-то страшное. Он не смог сразу устранить внезапно возникшее перед ними препятствие в виде неожиданно появившегося в амбаре немецкого офицера. Между ними завязалась драка, из которой с большим трудом победителем вышел товарищ Максима. Покинув хранилище бензина в самый неподходящий для этого момент, он оказался прямо перед взором второго офицера, того самого, кто поддался на провокацию с поджогом и начал принимать меры, звоня по телефону кому-то на станции. Немец по знакам различия на форме Прохора распознал в нем разыскиваемого в данный момент одного из убийц своего сослуживца. Началась стрельба, результатов которой Максим не смог видеть, поскольку находился под железнодорожным вагоном. Но пробегающий мимо него раненый товарищ явно нуждался в помощи и поддержке.
Максим встрепенулся и начал карабкаться назад, на перрон, чтобы вступить в схватку с гитлеровцами и, вероятно, умереть рядом с другом, как до него снова донеслись четко различимые и невероятно громкие слова того:
— Уходи, Максим!
Разведчик остановился так же внезапно, как и рванул до этого момента вперед. Он догадался, что Прохор специально уводил преследователей за собой, отвлекал их внимание на себя. Стрелял по ним, чтобы дать возможность своему товарищу продолжить выполнять поставленную командиром боевую задачу.
Неожиданно рядом прогремел сильный взрыв. Пространство вокруг амбара обдало теплым потоком воздуха во все стороны от его стен. Пламя вырвалось через крышу наверх и лизнуло горячими языками оконные проемы. Через мгновение дернулся, загремев вагонными сцепками, состав, под одним из вагонов которого все еще находился и лежал на шпалах скрывающийся от преследователей Максим. До него донесся довольно близкий звук гудка паровоза. Он взглянул на часы на руке. Они показывали ровно пятнадцать ноль-ноль. А все вокруг говорило о том, что немцы на самом деле решили сначала отправить в путь поезд с танками на грузовых платформах, а не его двойник, имитирующий важный груз под брезентом.
Чтобы успеть к началу движения, Максим начал пробираться по шпалам вперед, к проему между вагоном, под которым лежал и прятался, под платформой с танком, что стояла дальше. Он поднялся во весь рост у вагонной сцепки, быстро работая руками и ногами, упираясь конечностями во все возможные упоры, забрался на нее, а потом заскочил на грузовую площадку и попытался дернуть на себя край брезента, чтобы забраться под него. Но тяжелые шпалы, уложенные сверху так, чтобы материю не снесло потоком встречного воздуха во время движения, на дали ему этого сделать. Максим растерялся. Чтобы не попасть на глаза тем, кто в это время метался по перрону или преследовал Прохора, он лег прямо на брезент и замер, чтобы движениями тела не выдать себя.