Страница 27 из 61
Значит, ошибки быть не может! Немцы во время патрулирования наткнулись на траншею с ящиками, обнаружили маскировку на них и сняли ее. А потом решили выставить своих солдат по кругу, чтобы выявить и захватить владельцев схрона. Местность, по словам обер-лейтенанта Шефера, в округе не партизанская. Вооруженных отрядов, ведущих борьбу с врагом, здесь почти нет. Или они слишком немногочисленны, а потому не очень деятельны, чтобы обозначить себя. Да и поблизости, в соседних районах, таковых не очень много. Но повод для опасения у врага уже есть.
Но как же Фишер? Максим задумался. А если немецкий патруль вышел не на схрон, а на полуземлянку, где тот вел наблюдение, и захватил его в плен? Например, спящим. Хоть разведчик и прошел довольно серьезную подготовку в тыловой разведшколе и боевой опыт имел немалый, но он мог вполне расслабиться и просто-напросто заснуть от усталости и монотонного наблюдения за врагом. Максим и сам не раз дремал, уловив периоды отсутствия чего-либо интересного из происходящего в стане фашистов.
Бесшумно двигаясь за спинами у сидящих в засаде гитлеровцев, он попятился, посчитав нужным поскорее выйти к их с Фишером полуземлянке, чтобы на месте оценить происходящее. Вывод у него для этого был один: даже если немцы не нашли ее, то, наткнувшись на схрон со взрывчаткой, первым делом они должны были прочесать всю местность вокруг, чтобы исследовать ее на предмет наличия постов скрытого наблюдения за ними и еще каких-либо подозрительных мест. Тем более что повод для применения взрывчатки был весомый: железнодорожный мост поблизости хоть и не казался большим по длине, но был довольно крепким, капитальным и основательным строением, являвшимся важной частью транспортной артерии.
Пятясь, Максим наткнулся в лесу среди деревьев на узенькую, свежую тропу по примятой сапогами траве, что вела к месту немецкой засады. Очевидность ее происхождения была неоспорима. Следы оставили именно солдаты врага. Но если это смогли сделать они, шагая осторожно и бесшумно, чтобы не вспугнуть свою цель, то и он, перемещаясь с тяжелым ящиком на спине по лесу, мог также приметно наследить. Тем более что следовал одним и тем же маршрутом и всегда придерживался именно личных отметин от своих ног. И как он ни старался, следуя законам маскировки, скрывать следы от посторонних, всегда сам находил их без каких-либо проблем. Но если он это легко делал, то любой следопыт мог тоже это легко сделать. Значит, еще как минимум одна засада могла быть устроена гитлеровцами на той самой тропе, по которой они с Фишером двигались к месту своего дежурства у них под носом и несли по очереди на себе ящики со взрывчаткой.
Максим решил не рисковать в одиночку. Наиболее разумным сейчас для себя шагом он посчитал возвращение назад, на базу разведчиков и доклад о случившемся обер-лейтенанту Шеферу. Недолго думая над этим, он двинулся к своей тропе, но решил следовать не по ней самой, а немного в стороне, для исключения контакта с врагом. Если бы подобное сейчас произошло, то из-за обнаружения немцами схрона со взрывчаткой могли потом неизбежно случиться и куда более тяжкие последствия со всеми разведчиками его подразделения и срыв выполнения поставленных им боевых задач.
Осторожной поступью следуя к цели, Максим то и дело смотрел по сторонам, вслушивался во все доносившиеся до него звуки и следил за каждым своим движением, чтобы ненароком не выдать свое присутствие в лесу врагу. Через некоторое время он уже почти подобрался к оставленному в укромном месте ящику, что нес на себе час назад. По самым скверным его предположениям, немцы как раз в это время нашли его, вытащили из укрытия и осматривали все вокруг, чтобы вычислить следы разведчика.
Максим сжал от досады кулаки, стиснул от отчаяния зубы. Что он теперь скажет обер-лейтенанту Шеферу, когда вернется на базу. По его собственной вине или по вине его товарища – рядового Фишера, сорвался план уничтожения железнодорожного моста на оккупированной врагом территории. На фронте за подобное могли и расстрелять.
Разведчика терзали муки совести. В груди его пылал жар, а по мокрой от пота спине бежал холодок. Нужно было что-то делать, что-то предпринять. Ситуацию уже не спасти. С огромным трудом доставленная в тыл врага, перенесенная на себе сначала на базу, а потом к схрону взрывчатка досталась врагу. Ситуация обострялась с каждой минутой. Судьба Фишера оставалась неизвестной. А вдруг он на самом деле сейчас в плену у фашистов и дает им показания, подвергаясь жестоким пыткам?!
Максим задумался, наблюдая за действиями нескольких гитлеровцев, что бороздили глазами местность вокруг оставленного им ящика с взрывчаткой. Неожиданно у него созрел план. Он сделал ставку на то, чтобы спасти всех остальных разведчиков подразделения. Не дать врагу выйти на его следы, ведущие к базе в лесу. Для реализации задуманного Максим решил увести немцев за собой в другую сторону, подальше от своих следов, отвлечь их внимание на себя. Но на нем немецкая форма. Она выдаст его и направит ход мыслей врага на то, что и остальные действующие у них в тылу диверсанты также переодеты. А этого нельзя допустить.
Сгруппировавшись за небольшим лесным укрытием, Максим стянул с себя ремни с подсумками, пилотку, китель и остался только в нательной рубахе. Снятую одежду он аккуратно свернул в рулон и стянул в тугой связке, чтобы не растерять все при передвижении. Убедившись, что готов к вступлению в визуальный контакт в врагом, он выпрыгнул на открытое место, специально при этом задев ногой сухую ветку, которая треском обозначила врагам его присутствие поблизости.
Немцы заметили его. Бросив все свои дела, перекрикиваясь и обмениваясь репликами, они ринулись за ним. Через несколько секунд прозвучал выстрел, за ним второй. Максим определил по звуку, что стреляли из пистолета. Одна из пуль ударила в ствол дерева в нескольких метрах от него, сбив ветку. Петляя на бегу по лесу, перепрыгивая через поваленные сухие стволы старых деревьев, кочки, пеньки и низкий кустарник, он помчался как можно дальше от оставленной им ранее тропы. Периодически он оглядывался назад на бегущих за ним немцев. Их было трое. Четвертый, по-видимому, либо остался у ящика со взрывчаткой, либо направился за подмогой.