Страница 35 из 92
Глава 12
Красная столовая вновь всколыхнула старую рану. Стены — будто густая, запёкшаяся кровь. Скатерть — алая река, медленно растекающаяся к краям стола. Даже свет канделябров казался здесь кровавым отблеском.
Я внесла тяжёлый серебряный поднос, и мир сузился до одного-единственного цвета — проклятого алого.
Воздух сгустился, вязкий, как смесь пыли и страха — того самого, что пропитал стены тюремной камеры на острове.
Перед глазами вспыхнули воспоминания: три бесконечных дня в крошечной красной коробке после того, как надзиратели уловили всплеск моей дикой магии.
«Наказать ведьму! Наказать! Пусть её собственная сущность раздавит её!»
Теперь эта сущность бунтовала. Колени подгибались, ладони потели — поднос едва не выскользнул из рук. Сердце отчаянно спешило, не иначе как на тот свет. Всё, чего я хотела — вдохнуть, но горло сжал невидимый обруч.
Красный цвет надвигался со всех сторон, сливаясь с тенями в углах.
Сквозь плотную пелену паники проступили две фигуры за столом: Ванторн — недвижимый, мрачный, как выточенное из камня проклятие, и Вейдрич — непринуждённо откинувшийся на спинку стула. Его лёгкая, ленивая улыбка казалась кощунством в кровавом аду.
Я поставила супницу перед Вейдричем. Руки дрожали. Звук керамики о дерево был оглушающим — удар грома в прямо черепе.
Не урони, стрекоза! Не урони. Дыши. Просто дыши.
Мысли плыли сквозь вату паники, обрывками, ломаными строками.
— …клуб в старых доках… его бросили… — донёсся глухой, холодный голос Ванторна. — Ни следов. Ни тел. Как сквозь землю провалились.
Вейдрич вздохнул, поднося ложку ко рту.
— Жаль. А я не зря сходил. Ариэль как будто вне подозрений. Никаких улик. Но… — он сделал паузу, почти театральную. — Игры начнутся через неделю. Она уговорила меня пойти. Уж больно настойчива. Точнее, это я позволил себя уговорить. — В его голосе скользнула усмешка — тонкая, как лезвие. — Не хочешь присоединиться, Рейнар? Говорят, зрелище будет… незабываемое.
Ванторн не пошевелился. Даже не моргнул.
— Это мерзость, — сказал он ровно. — Я не стану поддерживать подобные «развлечения». Кровь и страх ради забавы толпы — не то, чему я служу.
— Как ты знаешь, я тоже не фанат подобных зрелищ, — Вейдрич развёл руками в изящном жесте. — Но долг есть долг. Король хочет знать, нет ли там… изюминки для нас.
Он сделал паузу, чуть наклонился вперёд. Но я всё равно слышала каждое слово.
— Что касается нашего дела… Я видел девушек-участниц. На тренировке. Одна из них… выглядела не как доброволец. Слишком бледная, испуганная — похожая на воробья в мышином капкане. Чародейка? Не уверен. Аура слабая, как будто подавлена… или смешана. Но проверить стоит.
Он прищурился, будто перебирая имена в памяти.
— Кажется, её звали… Аделина? Адель? Что-то в этом роде.
В моём онемевшем мозгу что-то дрогнуло. Адель. Знакомое имя. Откуда?
Ванторн медленно повернул голову. Его взгляд, тяжёлый и пронзительный, скользнул по мне, заставив вздрогнуть даже сквозь панический туман.
— Эсма. — Я застыла, едва держась на ногах. Поднос казался свинцовым. — Как звали то ли внучку, то ли племянницу той женщины на площади?
Картина всплыла перед глазами: рыдающая женщина, цепляющаяся за плащ Ванторна на площади несколько дней назад. Я ещё подумала, что она может оказаться родственницей Лорис.
— Адель… — прошептали мои губы, едва шевелясь. Голос был чужим, хриплым. — Адель Велан… Ателье Семи Нитей… Внучка…
Воздуха не хватало. В глазах заиграли мутные пятна. Я должна была сказать! Должна была крикнуть, что знаю, кто это! Что она чародейка, талантливая, но робкая! Что нужно идти туда, сейчас, пока не поздно! Что я могу помочь найти её, проникнуть туда, если надо!
Но язык стал ватным, неподъёмным. Красные стены сомкнулись, сдавили грудь. Последнее, что я увидела, прежде чем пол под ногами поплыл, — это внезапную искру в ледяных глазах Ванторна. И силуэт Вейдрича, спешащий ко мне.
«…ученица… Ателье…» — выдавила я из себя последнее, но слова потерялись в чёрной пустоте, накрывавшей меня с головой. Поднос с грохотом полетел на ковёр. Алая скатерть, красные стены, бездонная тьма каторжной камеры — всё смешалось в один ужасающий водоворот.
Я рухнула на пол, даже не почувствовав удара. Сознание стремительно ускользало, унося меня в беспамятство — туда, где не было алого цвета, лишь ледяная, мёртвая тишина и ощущение, будто невидимая сеть медленно стягивается вокруг, впиваясь в плоть всё туже и туже.
***
Тьма. Холодный каменный пол под щекой. В воздухе — терпкий запах пыли… и крови. Запёкшейся, тягучей. Нет — это не красная столовая. Это снова камера. Остров.
Решётка. Крики надзирателей.
— Ведьма посмела лечить! Наказать её!
Я сжалась в комок, стараясь стать невидимой, раствориться в тени. Но вдруг... шум. Мягкий, ритмичный... Прибой?
Тьма рассеялась. Ослепительно яркий свет ворвался в сознание. Подо мной — не камень, а… песок? Кожу ласкал тёплый ветерок, принося с собой солоноватый аромат моря и сказочный, почти неуловимый запах… вишни.
Я открыла глаза — передо мной раскинулась безбрежная бирюза, плавно перетекающая в небесную лазурь. Пальмы шелестели листвой, солнце согревало кожу. Идиллия. Тишина. Покой. Ни капли красного. Я потянулась, чувствуя, как песчинки медленно перекатываются между пальцами. Блаженство…
— Освежиться? — раздался знакомый до мурашек голос.
Я распахнула веки и застыла, не веря глазам.
Рейнар Ванторн. Босиком на песке, в расстёгнутой у горла белой рубашке. В руке — хрустальный бокал, наполненный густой, тёмно-рубиновой жидкостью. Вишнёвая наливка. Он протягивал её мне.
Нет… Невозможно. Нелепый, пугающий бред.
Шок накрыл с головой. По венам хлынул адреналин.
— Хо-хозяин?.. — вырвалось хриплым шёпотом.
Реальность сна треснула — как тонкий лёд под ногами. Идиллическая картина рассыпалась в осколки: свет померк, прибой умолк. Песок исчез — подо мной оказалось нечто иное. Твёрдое… и тёплое.
Руки. Сильные, надёжные — под коленями и под спиной.
Первое, что я увидела — резко очерченный подбородок и насмешливо приподнятый уголок губ. Мориан Вейдрич.
Он держал меня на руках, как ребёнка. В тёмных, проницательных глазах плясала весёлая, чуть насмешливая искорка.