Страница 24 из 92
Глава 9
Холод, въевшийся в кости за ночь, сменился жгучей ломотой в мышцах, когда я поднялась. Мокрая одежда прилипла к телу, словно ледяная плита. Ноги затекли, голова кружилась, а в висках отбивали ритм десятки барабанов.
Рейнар Ванторн навис надо мной чёрной тучей. Тёмный плащ, высокие сапоги — он был готов к выходу. Лицо, выхваченное скудным светом, оставалось маской ледяного безразличия.
— Но я...
Стоит ли жаловаться на холод и промокшее платье тому врагу и мучителю?
Сквозь облака выглянуло солнце. Что ж... согреюсь и так.
Он развернулся и шагнул в комнату. Я бросилась следом, едва волоча одеревеневшие ноги. На пороге спальни он внезапно остановился. Не оборачиваясь, махнул рукой — и я почувствовала, как запястья сжали невидимые ленты. Знакомое ощущение.
Он рванул вперёд, и ленты потянули меня за собой.
— Клеймо! — выкрикнула я, в ужасе ожидая боли. Но ничего не произошло.
— Не обольщайся, — бросил Ванторн на ходу. — Я лишь временно его нейтрализовал.
Спасибо... и за это.
Он шёл быстро и уверенно, не оглядываясь. Я едва успевала за ним, спотыкаясь, вынужденно переходя на бег, когда ленты натягивались и резко дёргали меня вперёд. Он ни разу не замедлил шаг.
— Куда мы идём?
Я попыталась дёрнуть за шёлковые цепи, надеясь, что Ванторн остановится и мы хотя бы попробуем поговорить, но он и не подумал обратить внимание на мои усилия.
Мысль о том, как это выглядит со стороны, пронзила жгучим стыдом. «Домашнее животное», — с горечью подумала я, глядя на его широкую спину, скрытую под плащом. Привязанная скрытым поводком, покорно плетущаяся за хозяином. Вот что видят люди. Не пленницу — лишь тень, послушно следующую за ним шаг в шаг.
Ветер ударил в лицо — влажный, прохладный, невероятно свежий после затхлого каменного заточения. Святые небеса, как он пах! Поздняя весна бушевала во всей своей щедрой красе. Воздух был густой, сладкий, пьянящий — смесь ароматов кружила голову.
Цветущие сирени, яблони и сливы роняли лепестки, устилая тротуары нежным ковром. Глицинии низвергались с кованых балконов лиловыми водопадами. Здесь они цвели с ранней весны и почти до середины лета, смешивая свой тонкий аромат с пряной теплотой магнолий и цитрусовой свежестью апельсиновых деревьев, что росли прямо вдоль улиц, как стражи уличного света и цвета.
Сквозь лёгкую утреннюю дымку солнце пробивалось золотистыми лучами, играя на фасадах зданий — причудливом сплетении старинного камня, витражных окон и сверкающих неоновых вывесок, рекламирующих зелья, артефакты и услуги иллюзионистов.
Но красота была обманчива. Город, обычно шумный и бурлящий жизнью, с самого рассвета, затаился. Непривычная, гнетущая тишина висела в воздухе, нарушаемая лишь щебетом птиц да отдалённым гулом спешащих пегасов. Люди сновали по тротуарам, почти не разговаривая. Взгляды опущены, плечи напряжены. Страх витал в воздухе.
Мы свернули в узкий переулок, где старые, поросшие мхом стены почти смыкались над головой, отбрасывая прохладную тень. А затем вышли на залитый солнцем широкий проспект — с выделенными линиями для движения общественных пегасов.
Повсюду висели плакаты с изображениями пропавших девушек. Их улыбающиеся лица смотрели с каждого фонаря, каждой витрины, пугающе контрастируя с весенним великолепием вокруг.
Когда мы пересекали площадь, это случилось.
Из-под тени арки вынырнула фигура и с рыданием бросилась к ногам Ванторна. Я едва успела отпрянуть, до боли натянув ленты — они тут же болезненно врезались в запястья.
Женщина. Пожилая, седая, в поношенном, но аккуратно выглаженном платье. Лицо её было изрезано морщинами горя. Она вцепилась в край плаща.
— Господин охотник! — голос её хрипел от слёз. — Умоляю вас! Говорят, теперь вы ищете пропавших… Моя внучка… Пропала три дня назад! Она чародейка, ученица в Ателье Семи Нитей… Найдите её, прошу! Она добрая, тихая, никому зла не сделала…
Хозяин остановился. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметила, как напряглись мышцы под складками плаща. Он не оттолкнул женщину, но и не подал. Его взгляд, холодный и отстранённый, скользнул по её лицу.
— Имя? — спросил он резко.
— Адель. Адель Велан.
— Возраст?
— Семнадцать... почти восемнадцать.
— Где видели в последний раз?
— Ушла вечером из ателье… Домой не вернулась. Никто её не видел!
— Описание? Особые приметы?
— Рыжая... кудри, веснушки, зелёные глаза… На левой руке — шрам. Ожог от кристалла, ещё в детстве, во время опыта с магией…
Она захлебнулась, доставая из кармана смятую фотографию. Я мельком увидела весёлое лицо с копной рыжих кудрей.
— Приму к сведению. Теперь отойдите. Вы мешаете, — коротко бросил Ванторн.
— Но… — она протянула фотографию.
— Не нужно, — отрезал он. — Найдём или всех, или никого.
Женщина будто онемела.
Не раздумывая, я перехватила фотографию у неё из рук и сунула в карман платья, мимолётно сжав её ладонь.
— Спасибо… Святые благословят вас… — прошептала она, отползая в сторону.
Ванторн уже свернул с места, не оглянувшись. Я едва не упала — споткнулась, но поспешила за ним, изо всех сил стараясь не отставать.
Фамилия звенела в голове, сливаясь с гулким биением сердца. Велан. Где-то я уже слышала это имя. Лорис? Не она ли упоминала его? Кажется, её семья была связана со Свободной Гильдией Чародеек — подпольной сетью, помогавшей ведьмам, оказавшимся в беде.
Конечно, я могла ошибаться... но всё же.
Ленты натянулись — я споткнулась и резко вернулась к реальности. Шла, уставившись в спину Ванторна, а мысли лихорадочно метались. Сказать ему о Лиссе? Попросить помощи?
Безумие. Самоубийство.
Я вздрогнула и машинально потёрла клеймо на запястье — оно ныло, тяжёлой и зловещей болью.
Я стиснула зубы.
Молчи, стрекоза. Просто молчи.
Твоя задача — выжить.
Мы свернули в тихий переулок. В витринах лавок мягко мерцали кристаллы, парили зачарованные предметы, воздух был насыщен ароматом сушёных трав и свежим привкусом озона. Хозяин остановился перед неприметной дверью из тёмного дерева. Над ней горела неоновая вывеска строгой, лаконичной формы:
КЛУБ.
Никакого названия, ни символов, ни опознавательных знаков — только это одно слово, мерцающее холодным синим светом. Окна — плотно затемнённые, почти чёрные. Изнутри не доносилось ни звука.
Под ложечкой неприятно засосало.