Лишние люди

Тот факт, что разница в возрасте составляла жалкие три года, ничего не меняло. И пускай Надя, став подростком, тусовалась в компании ровесников старшей сестры, все равно в домашней иерархии она считалась неразумной крохой, которой рано отвечать за свои поступки.

Надя могла прийти после полночи, поддатая, благоухая табачным дымом, а мать верила, что подруги уговорили пойти на день рождения, она не хотела, выпила всего один глоток пива, не курила, это просто Светка нарочно делала затяжки и выдувала дым ей в волосы.

Младшая дочь получала двойки за полугодие, но это лишь потому, что у учителей нет педагогического таланта, они не способны оценить одаренную, тонкую Надю.

И так во всем.

Порой Ира не выдерживала, пеняла матери, что она зря балует Надю, позволяя ей все на свете. Почему девочка не может помыть за собой посуду, сложить вещи на место, сделать уборку?

— Прекрати злословить, – сердито обрывала мать. – Надя – артистичная, чувствительная натура. Люди подобного склада часто беспомощны в быту, это нормально. И потом, Наденька познает жизнь, ищет свой путь. Нельзя ей мешать и загонять в рамки.

— То, что она ходила в кружок бальных танцев, пробовала петь, а потом начинала и бросала то на гитаре играть, то театральную студию посещать, не делает ее художественно одаренной.

— Ты завидуешь своей сестре. Это гадко.

— А как насчет меня, мам? Я что, Надина служанка? Я, между прочим, тоже ищу свой путь, но ко мне ты не так снисходительна! Не переживаешь за меня.

— Будь добра, не говори глупостей, конечно же, я и за тебя переживаю! Но ты другое дело: практичная, приземленная, знаешь, чего хочешь. Надо уроки учить – идешь и учишь, тебе проще себя заставить, а Наденьке нелегко приходится, ее нужно пожалеть. Пойми, таким людям, как ты, живется проще. Ты и сама справишься, а ей нужно помочь. Зачем ты вечно тянешь одеяло на себя? Со стороны это очень заметно, Ира. Ты эгоистка, тебе должно быть стыдно. Я не раз замечала, как ты критикуешь Надю, придираешься к ней, вечно тычешь носом в проступки; мне как матери неприятно это видеть.

Подобные разговоры в разных вариациях повторялись постоянно, поводы начать были разные, а завершение всегда одно: упреки в эгоизме, зависти, предвзятом отношении.

Ире было тяжело, поначалу она оправдывалась, говорила, что никакая не эгоистка, но с годами перестала ввязываться в споры, поняла, что мать не изменит своих убеждений, всегда будет находить оправдания для Нади, что бы та ни вытворяла, как бы себя ни вела. Подросшая Ира, изрядно уставшая бороться за мамино внимание, замкнулась в себе.

Молчала, хотя ей было больно видеть, как Надя все чаще грубит, хамит и врет матери; не возражала, хотя изрядно надоело убирать за младшей сестрой и обслуживать ее в быту. Ира сказала себе, что окончит институт, найдет работу и съедет, станет жить отдельно от сестры и матери.

Однако переезд состоялся значительно раньше. Конфликт разгорелся сразу после выпускного, и Ира, которая планировала подать документы в вуз, находящийся в родном городе, уехала поступать в университет за сотни километров от отчего дома.

Скандал разгорелся нешуточный, это была та самая капля, которая в итоге переполнила чашу Ириного терпения. Со стороны может показаться, что причина и следствие совершенно друг другу не соответствовали; ругаться с родными из-за подобной мелочи не годится. Но, во-первых, в глазах Иры это была не мелочь, а во-вторых, что называется, накипело.

Дело касалось денег – тех, которые Ира копила два года: просила мать и бабушку дарить ей подарки к праздникам деньгами, отказывалась от завтраков, подрабатывала няней, не покупала новые джинсы или кофточку и так далее. Ира, как мать справедливо подмечала, была целеустремленным человеком, ставила цель и шла к ней терпеливо, не сворачивая. В данном случае целью была покупка хорошего, дорогого ноутбука.

Накопления хранились на полке, в шкатулке, время от времени Ира открывала ее и пересчитывала купюры, радуясь, как много сумела накопить. Скоро, сразу после поступления в вуз, она сможет приобрести ноутбук!

А однажды полезла в тайник – и обнаружила, что две трети суммы исчезли. Сомнений, кто мог взять, не было. Да и Надя вечером заявилась в новой куртке, которую давно выклянчивала у матери, а та, хоть всем сердцем желала угодить любимице, купить обновку не могла, денег не хватало, обещала с премии.

Наденька не стала дожидаться премии и решила вопрос кардинально.

Сначала отнекивалась, а когда сестра прижала ее к стенке, созналась. Ира накричала на Надю; вернулась с работы мама, мигом сообразила, что к чему.

Ира думала, хоть в этот-то раз мать встанет на ее сторону: воровать ведь нехорошо, а воровать у своих – вообще ни в какие ворота, это крысятничество, но ошиблась.

— Мам, ну чего она, – хныкала Надя. – Никакая я не крыса!

— Не смей обзывать сестру! – бросилась в атаку мама. – Что ты раздуваешь? Получу премию и купим тебе дурацкий ноутбук. Если не в этом месяце, то чуть позже.

— Ноутбук, на который я долго копила, разумеется, «дурацкий», а десятая по счету шмотка для Нади – важнейшая покупка, без нее не обойтись! Так, да?

Если бы мама поняла, что случившееся значило для Иры, конфликт сошел бы на нет. Но мать вывернула ситуацию наизнанку, получилось так, что Надя, не подумав, совершила ошибку, а Ира устроила истерику на пустом месте.

Ирина собрала вещи и уехала. Формально – учиться в другой город, поступила и заселилась в общежитие. На деле – покинула семью навсегда. Так и сказала, со всей юношеской категоричностью, мол, сыта вами по горло, живите, как хотите, оставляю вас в покое, не буду раздражать своим нелепым присутствием. Звонила только по официальным поводам вроде новогодних праздников, не приезжала на каникулы.

Мать поначалу объясняла всем, что старшая дочь занята учебой, потому и не едет, но потом стала находить удовольствие в том, чтобы рассказывать знакомым о предательстве и вопиющей неблагодарности Иры.

— Одна растила ее, а она глаз не кажет. Нашла повод бросить нас, пропала.

Ира узнала об этом от подруги, мать которой дружила с ее матерью. Девушка не выдержала и спросила, зачем мама это делает, к чему очерняет ее, зная правду, и полностью снимает ответственность с себя и Нади? Ответ ее поразил: мать говорила искренне, она именно так и представляла ситуацию!

— Ира, а в чем я не права? Билась, крутилась, как белка в колесе, работала, а ты нашла, за что зацепиться, разобиделась, отказалась от матери и сестры. Бог тебе судья, мы навязываться не станем.