Лишние люди

Дочь совершенно не возражала, напротив, с полным пониманием, по-взрослому отнеслась к ситуации. Она была славной, отзывчивой девочкой, вечно тащила домой брошенных котят и щенков, которых требовалось лечить и пристраивать в добрые руки (себе не оставишь, поскольку у Аркаши аллергия на шерсть). Варя была в глазах Киры таким же покинутым всеми, несчастным существом, и дочка приносила ей свои игрушки, вечерами таскала из кухни сладости, садилась возле нее на кровати и с серьезным видом уговаривала выпить молоко или чашку бульона.

Муж отреагировал не с таким энтузиазмом. Посторонний человек в доме, пусть и на короткий срок? Неужели нельзя было найти иной выход?

— Нельзя, Аркаша, пойми! – уговаривала его Анна. – Нужно помогать людям, мы же сами учим этому Кирюху. Нам ничего не стоит приютить девочку.

В итоге Аркадий согласился. Первое время он и Варя держались друг с другом скованно, настороженно, но потом привыкли, стали общаться. Варя была человеком деликатным и воспитанным, ее присутствие ничуть не мешало хозяевам. Аккуратная, спокойная, чистоплотная и вежливая, она стремилась помочь Анне, хоть та и прогоняла ее в кровать: отдыхай, отсыпайся, лежи! Помогала Кире с уроками, однажды перегладила гору белья (за что Анна ее отругала), а в последний день испекла обалденно вкусный пирог со сладкой начинкой.

— Повезет твоему мужу, – сказал Аркаша, доедая третий кусок.

— А может, еще поживешь? – спросила Кира.

Анна радовалась, что Варя выздоровела, все у нее теперь будет в порядке.

После того, как девушка съехала, перебралась обратно в общежитие, они общались некоторое время: Варя поздравляла доктора с праздниками, рассказывала, что хорошо сдала экзамены, что родители, к которым ездила на каникулы, говорили, она хорошо выглядит, посвежела и поправилась.

Потом общение постепенно прекратилось. Варя окончила учебу, вернулась в родные края, а после, не задержавшись там, отправилась в столицу.

И вот теперь, спустя столько лет, пришла навестить Анну.

— Конечно, мы можем поговорить, Варенька! Присядь.

Она усадила гостью в кресло и устроилась рядом.

— Надеюсь, со здоровьем все в порядке?

«Наверное, проблемы с зачатием, – подумала доктор, – хирург, помнится, предупреждал о возможных последствиях».

Однако дело оказалось не в этом.

Варя была здорова, поговорить же она собиралась о муже Анны.

— А что с ним такое? – встревожилась доктор. – Он много работает, сейчас вот в командировке.

Варя посмотрела вбок. Смотреть там было не на что – этажерка у стены.

— Он не в командировке, Анна Павловна, – ровным голосом произнесла она.

— Нет? – переспросила Анна. – Почему?

До нее все еще не доходило, она по инерции задавала вопросы, позволяющие балансировать на грани нормального, привычного.

— У него есть другая женщина. Я пришла вам об этом сказать. Нужно, чтобы вы знали.

Анна почувствовала, что ей холодно. Странный холод – сковывающий, зарождающийся внутри, набирающий силу. В горле пересохло, в виски стукнулась боль. Женщина сжала кулаки, чтобы как-то собраться, сконцентрироваться.

— Другая женщина, – эхом отозвалась она, стараясь припомнить, были ли признаки.

Ведь если человек начинает изменять, это же должно как-то отражаться на его поведении. Меняются привычки, траты появляются, взгляд виноватым становится, еще что-то. Не может же он врать и совершенно спокойно себя при этом чувствовать! Но, кажется, ничего такого Анна за Аркашей не замечала. Или плохо смотрела?

Разве что командировки участились, ну так они всегда были, просто у них же на работе новый проект сейчас.

— Это ошибка, наверное, – беспомощно сказала Анна, думая о том, что надо позвонить Аркаше.

Пусть подтвердит, что и в самом деле в Самаре, очень занят, по уши в делах, скучает, просит приготовить к его возвращению мясной рулет.

— Никакой ошибки, – холодно и жестко произнесла Варвара.

Анна вспомнила Варины слова, которые та недавно произнесла.

— Ты сказала, нужно, чтобы я знала. – Она откашлялась. – Кому нужно?

— Мне! – Варя вскочила со стула и снова присела. – Мне нужно, Анна Павловна. Сам он вам ни за что не скажет. Третий год обещает – и молчит. Сколько можно ждать?

— Третий год? – тупо переспросила Анна.

Они посмотрели друг другу в глаза. Ну прямо «Любовь и голуби»: «Ты ли, чё ли?» Варя отвела взгляд первой.

— Мы случайно встретились, в торговом центре, столкнулись у прилавка. Он вам подарок покупал на день рождения.

«Да уж, прекрасный выбрал подарочек, ничего не скажешь, – подумала Анна. – Преподнес с душой».

— Я тогда только-только из Москвы приехала, квартиру сняла, обустраивалась. Мы с Аркашей разговорились, он спросил, как я поживаю, чем занимаюсь. Решили кофе вместе выпить, как старые друзья.

— Избавь меня от подробностей, – оборвала ее Анна.

Ей вдруг стало противно. Три года. Тысячу дней Аркаша ей врал.

— Зачем ты пришла? Почему именно сейчас? Он прислал?

— Нет, что вы! Говорю же, он не решается с вами поговорить, а я больше не могу ждать.

Анна поняла. Не в профессиональном опыте дело, просто логика.

— Ты беременна, так? Только на сей раз никаких препаратов и травок.

Варя кивнула.

Анна встала.

— Ясно. Что ж, миссия твоя выполнена. Вести тебя, наблюдать за течением беременности будет другой доктор, здесь тебе больше делать нечего.

Молодая женщина тоже поднялась. Затеребила сумку. Нервным движением поправила волосы. Волнуется? Надо же. Неужто совесть еще жива?

Оказалось, нет. Ей просто требовалось знать, что намерена предпринять Анна.

— В каком смысле?

— Вы же понимаете. Аркадий вас уже не любит. Он любит меня. У нас будет ребенок. Не станете же вы чинить ему препятствия?

— Он у тебя сейчас, верно? – спросила Анна.

Варя подтвердила.

— Передай ему тогда, чтобы мне не звонил. Вещи его я соберу. Завтра днем нас с Кирой дома не будет, пусть приедет и заберет, что сочтет нужным, ключ в почтовом ящике оставит. На развод сама подам. Теперь ты довольна?

Варвара все топталась на месте, и Анна спросила:

— Что-нибудь еще? Чего ты ждешь?

Она ждала, когда же в ней проснется ненависть к этой красивой молодой женщине, которой она когда-то посочувствовала, которую пригрела, – и которая, ничтоже сумняшеся, увела у нее мужа.

Хотя глупость это, конечно. Мужик – не теленок. Увести никого нельзя – только уйти можно.

— Анна Павловна, я честно не думала, что все это случится. Но так вышло, понимаете? Это судьба.