Лишние люди

Доброе сердце

Прием подошел к концу, последняя пациентка вышла из кабинета, и Анна устало прикрыла глаза. Поясница ныла, еще и голова побаливала, хотелось дойти до кушетки, лечь и проспать часов пять. Ничего, скоро она вернется домой, сможет отдохнуть.

Анна принимала пациенток в районной женской консультации, а еще работала в частном медицинском центре, где находилась сейчас. Разница в оплате была несоизмерима, можно было уволиться из консультации, остаться здесь, но Анна все не могла решиться. Проработала там почти пятнадцать лет, коллектив сложился хороший, пациентки ее любили, доверяли, каждой из них хотелось помочь, а ведь не у всех женщин есть деньги на платный прием.

Однако накопилась хроническая усталость, в ее возрасте надо бы поберечь себя. Конечно, возраст еще молодой, но все же когда тебе за сорок, следует больше заботиться о своем здоровье, больше отдыхать, высыпаться, а не нестись, как угорелая, с одного места работы на другое.

Компьютер выключился. Анна привела бумаги в порядок, поставила авторучку в стаканчик, сняла очки и помассировала веки, мысленно прикидывая дальнейшие действия.

Аркаша в командировке, вернется в среду. Они с Кирой вдвоем, так что насчет ужина можно не беспокоиться. Аркаша – мясоед, признает только домашнюю еду, ему каждый день требуются котлеты, гуляш или жаркое, а им, девочкам, подойдет и еда полегче, попроще, да и заказать в соседней кулинарии что-то вполне можно: готовить сегодня сил нет.

Уже половина седьмого. Кира написала, что готовится к завтрашнему сочинению (а скорее всего, слушает музыку и переписывается с подружками).

«Минут через сорок буду дома. Ставь чайник. Пиццу хочешь?» – отстучала Анна ответное сообщение.

«Круто. И пирожные возьми! Шоколадные. И те булочки, с орехом, ты помнишь», – прилетело через минуту.

Дочь была худая, как полвесла, но при этом ела много. Калории сгорали, как в огне, махом, вот бы Анне так. Она вздохнула. Ей бы, конечно, вместо пиццы салатик овощной да белое куриное мясо, но хотелось вознаградить себя, побаловать: день выдался очень тяжёлый, напряженный.

Анна встала из-за стола, хотела взять сумку и отправиться переодеваться, когда в дверь постучали.

Наверное, администратор или медсестра.

Не угадала – снова пациентка. На молодой женщине было модное светлое пальто и высокие сапожки, светлые волосы красиво подстрижены.

Верхнюю одежду нужно снимать в коридоре, хотела сказать Анна, но потом подумала, что незачем женщине это делать, прием все равно окончен, не станет Анна ее осматривать. Видимо, администратор отлучилась со своего поста, не остановила посетительницу.

— Простите, вам должны были сказать, что..

— Анна Павловна, вы меня не узнаете? – перебила женщина.

Анна близоруко сощурилась, присмотрелась.

— Варенька! – ахнула она. – Господи! Тебя просто не узнать! Ты всегда красавица была, а теперь просто шикарная дама! Как ты, моя хорошая?

Щеки Варвары чуть порозовели.

— Спасибо, все хорошо, – коротко сказала она.

Обе некоторое время смотрели друг на друга, потом Варвара откашлялась и произнесла:

— Анна Павловна, мы можем поговорить? Я узнала ваше расписание, специально подгадала, чтобы никого не было.

«Похоже, домой я нескоро попаду», – подумала доктор.

Это было грустно, но не в ее привычках отказывать пациентам. А уж тем более – милой Вареньке.

Она вспомнила, как лет семь назад Варя вот так же пришла к ней вечером, под конец рабочего дня. Не сюда – в районную женскую консультацию. Выглядела далеко не так роскошно, как сейчас: худенькая, бледная, в тонком свитере и джинсах, волосы убраны в хвост, очки. Сейчас, наверное, линзы носит. Или операцию сделала.

Анна увидела ее – и сердце сжалось. Бедный цыпленок. Чуть не плачет, дрожит. Наверняка беременная, а парень бросил, подлец.

Угадала. Варя и вправду забеременела, думала, все у них серьезно, но сердечный друг, услышав, что любимая ждет ребенка, быстренько смотал удочки, оставив ее саму разбираться с проблемой. Варя приехала в город из маленького поселка, родители были не в курсе, сказать им девушка боялась: как же так, третий курс, отличница, умница, большие надежды – и на́ тебе. Всё псу под хвост.

Только все оказалось еще хуже, чем предполагала Анна. Девушка, наслушавшись советов, начитавшись всякой дури в Интернете, попыталась, как она сказала, вызвать месячные. Наглоталась не пойми чего, дряни всякой, еще и ноги парила в кипятке с горчицей, а теперь у нее температура, живот болит, голова кружится, кровь идет, но как-то не так..

«Что ж вы такие дурехи-то», – вздохнула про себя Анна, как всякая мать, не удержавшись от того, чтобы не подумать о своей дочери, которая, упаси бог, может оказаться на месте бедной Вари.

Осмотр не показал ничего хорошего. Варю пришлось срочно отвезти в больницу и прооперировать. Анна не оставила девочку: навещала в больнице, привозила продукты, соки и лекарства, старалась поддержать.

А через несколько дней приехала – и увидела, что Варя сидит в вестибюле, сжавшись в комочек. Курточка на рыбьем меху – и это в минус пятнадцать, разношенные сапоги, рюкзачок на коленях.

Выяснилось, что девушку выписали чуть раньше, чем нужно было: мест в больнице нет, и Варя собирается с силами, чтобы дойти до автобусной остановки.

— Куда ты поедешь? – спросила Анна. – Есть у тебя в городе родные?

Варя покачала головой.

— В общагу поеду. Ничего, Анна Павловна, вы за меня не волнуйтесь.

Но Анна не волноваться не могла. Варе уход нужен, лежать, отдыхать, питаться нормально, лечиться. В общежитии – какие условия? К родителям она точно ехать откажется, они ведь так и не знают о случившемся.

— Так, вставай и поехали, – решительно произнесла Анна. – Поживешь пока у меня.

— Что? – Варя смотрела на нее печальными оленьими глазами. – Нет-нет, что вы, Анна Павловна, я не могу! У вас из-за меня и без того столько хлопот.

— Никаких хлопот, – отрезала Анна, – не говори глупостей. У нас большая квартира, три комнаты, места хватит. Поживешь недельку, оправишься, в себя придешь. Как выздоровеешь – возвратишься в свое общежитие.

Машины у Анны тогда не было, поэтому она вызвала такси. Дочь была в школе, муж на работе. Привезя гостью домой, Анна устроила ее в комнате дочери.

— Это временно, Кира, – объясняла она дочке, которой тогда было десять лет, забирая ее из школы. – Варя больна, ей нужна помощь, никто, кроме нас, помочь не может. Ты же не против, если она несколько дней поспит на твоей кровати?