Страница 8 из 41
— Всё ворчишь, что дед старый, — погрозила пальцем Цапля, но развернулась к своим сборам, быстро достав уже готовый кулёк с уже подготовленными травами. — Всё тебе я собрала. Коль чего не хватит, так заходи, не чужие ведь, соседи с тобой ближайшие.
Ерга, словно завороженная, смотрела, как охотник неловко, склоняя голову, проходит по крохотной избе и забирает у старухи её кулёк, благодарно кивнув. Он не казался злым человеком, хоть и пугал Ергу молчаливостью и суровым лицом. И одновременно с тем она почему-то не могла оторвать от него глаз. Он не был похож на юношей, с которыми она хихикала через забор, пользуясь небольшой свободой, или с которыми в праздники танцевала меж костров. Возраст его определить ей было сложно. Он выглядел одновременно и молодым, и возраста её родителей. Борода густая и скрывала половину лица, но кожа вокруг глаз казалась ровной и аккуратной, только шрамы портили её гладкость, но притом только усиливали мужественный вид.
Вдруг охотник глянул на неё своими глубокими чёрными глазами, да прищурился, чуть вскинув густую бровь. Ерга зарделась и быстро опустила глаза, пылая от стыда. Как глупо так попасться за разглядыванием мужчины. Одно дело стрелять глазками своему ровеснику, да шептаться с подружками, а тут… И что на неё нашло? Совсем не время.
И тут Цапля снова вмешалась. Но на сей раз, вместо того, чтобы защитить Ергу, как на торге, сейчас она будто толкнула её в пасть зверю.
— Кстати, соседушка. Мою сегодня муха какая укусила расспрашивать, как можно задобрить лесного хозяина, коль обидел его нечаянно? Ты к нему ближе всех нынче. Может, подскажешь чего.
Охотник застыл. На Ергу он больше не смотрел, хотя речь шла о ней, и сама девушка ещё больше вспыхнула, мысленно браня родственницу за длинный язык. Она сама собиралась разобраться с бедой, не обращаясь к чужим людям.
— Лесного хозяина не оскорбить девичьими глупостями. На то он и хозяин.
— А если всё же оскорбили? Приказали то, чего он выполнить не может.
— Если не может, так и не возьмётся, — отрезал охотник. — А коли взялся, так выполнит. По-своему, но выполнит. До того платы не возьмёт, а после возьмёт по справедливости. Око за око. Жизнь за жизнь. Если девка у тебя от вины мается, пусть дары к жертвеннику принесёт и прощения попросит. Если так ей легче станет.
— Тогда проводишь её? — не отставала Цапля. — А то дурная ещё чего вытворит или надумает себе.
Мужчина тяжёло вздохнул. Видно, он не привык дело иметь с настырными старухами, хоть и не первый год с ними близ одного поселения живёт. И всё же кивнул. А после вышел из хаты молча, только дверь за собой притворил. Будто и не заходил вовсе.
Ерга только тогда и вдохнуть смогла. А если с ним ещё и на жертвенник идти… Ну уж нет. Ни за что. Она и слова рядом с ним пискнуть боится.
— Цапля, — тихо окликнула старуху, устраиваясь рядом и помогая перебирать душицу, — а кто он? Ну, тот, кто заходил сейчас.
Цапля прищурилась, но вернулась к своему занятию, фыркнув.
— Лучше б ты, девка, с таким любопытством на кузнеца поглядывала, чем на Чужда.
— Да я просто любопытствую!
— Знаю я, как вы… Чужак он. Пришёл однажды со стороны, да и обосновался в Родничках. Дом построил в лесу, с местными пушниной да мясом обменивается. Своим совсем не стал, но за столько лет к нему уже все обвыкли, как и ко мне когда-то. Не совсем свой, но и за чужого считать уже как-то неловко. Никто с ним близкой дружбы не ведёт, но я-то знаю, что неплохой он мужик. Нелюдимый просто. А так и на бабкино ворчание зла не держит, и поможет, коли беда. До меня порой и не дойти бывает, как мороз страшный, снег али по весне мосты затопит, так меня не раз Чужд спасал. Он ни мороза, ни снега не боится. Обход свой делает изо дня в день. Всё, что мы знаем, так это что вряд ли он совсем уж издалека пришёл. Знает, как к духам нашим обращаться, особенно к хозяину леса. С жрецами нашими он отстранённо держится, сам ходит. Да и правильно. Кто, как не он, должен знать, как божеству лесному на поклон идти? Никто так близко к нему не живёт, как Чужд. Так что, дорогая моя, отправлю тебя с ним. Он и приглядит, и подскажет, как правильно виниться.
И, кивнув сама себе, Цапля начала методично толочь в ступе листья крапивы.
Ерга задумчиво повернула голову в сторону двери.
6. Чем дальше в лес
Разумеется, ждать помощи Ерга не стала. Было ли это глупо? Очень. Такое же глупое решение, как и её требовательный приказ, обращённый к духу. Но девушка не могла представить себе, что придётся ждать помощи от незнакомца, слушать вопросы, а то ещё Чужд отчитает её за невероятную глупость. Лучше было совершить сейчас ещё одну, чем подвергнуться такому унижению.
Так что снова ночь скрывала тонкую девичью фигурку, пробирающуюся по тропке в глушь. Двигаться приходилось осторожно, почти на ощупь, осторожно находя нужный путь, которым всё поселение ходило к идолу. Было страшно, очень страшно, но Ерга шла, спрятав в кармане у бедра ломоть хлеба, мяса, пузырь молока и несколько яиц. Будь у неё время и хорошие ткани, вышила бы господину леса что-то от себя, но пока ограничилась сытностями.
В отличие от прошлого раза, сейчас продвигаться было куда легче. Белые камушки на тропе даже в сумраке отражались в свете звёздного неба, указывая дорогу, а ветви и кустарники не хватали за подол каждый миг.
Зима всё ещё неотвратимо приближалась, но на сей раз Ерга была готова к прохладной ночи. Плотные многослойные ткани платья приятно согревали, как и меховая накидка, от которой исходил приятный аромат костра и нагретой кожи. Девушка с удовольствием куталась в неё и ощущала, будто бы крепкие объятия окружают её.
Даже обидно, что путь от родного поселения к идолу был так дорог и тяжёл, в то время как от соседнего поселения до него, казалось, рукой подать. А ведь в Родничках даже не поклонялись ему так, как в поселении Ерги.
Наконец она предстала перед ним. Всё та же огромная фигура зверя, озарённая отражённым лунным светом. Распахнутая пасть угрожающе чернела, чернели острые клыки, белым отливали когти на размахнувшейся в атаке поднятой лапе.