Страница 7 из 41
Это гортанное дыхание, переходящее в рык она никогда не забудет. Никогда не забудет, как бежала от него, как упала и ощутила его в опасной близости от себя. Как горели изучающие её зрачки. Словно она добыча, вещь, которая стоила внимания.
Неужели зверь нашёл её и здесь?
Он тяжело ступал вокруг хижины, пока не остановился у стены, где лежала Ерга. Девушка задержала дыхание, закрыв ладонью рот. Зверь за бревенчатой защитой громко вынюхивал её запах, она слышала даже как трётся жёсткая шерсть о древесину. В один момент рычание стало громче, а затем исчезло также внезапно, как и появилось.
Теперь был слышен лишь бешеный стук сердца в ушах. Пульсация давила на голову ещё какое-то время, но затем Цапля вдруг всхрапнула в углу, и Ерга осознала, что не была одна всё это время.
С облегчением девушка прикрыла глаза и отвернулась к стене, сжимаясь. Больше спать ей не хотелось.
Где-то там, в глухом лесу её ждал зверь, которому она пообещала жизнь в обмен на месть. Что это могло значить? Неужели, она должна была принести тело на жертвенный стол, как жрец годами приносил плоть животных, молоко, хлеб и драгоценности? Но она всё ещё не чувствовала себя отмщённой. Сон только подтвердил это. Она не успокоится, пока князь не умрёт.
Зверь или бог преследовал её? Друг или враг? Сомнения преследовали каждый шаг девушки. Она казалась себе слишком юной, чтобы принимать столь трудные решения. Раньше за ней всегда приглядывали близкие. И матушка, и отец оберегали её от всяческих бед, потому как она была их единственным ребёнком. Ерга не была готова к тому, что их не станет, тем более так скоро, так жестоко.
Без них единственным правильным решением казалось отомстить. Отдать себя в руки бога, чтобы тот решил её судьбу и погасил пламя поглощающей ярости, ненависти и одиночества, что развёл один жалкий человек. И одновременно с тем маленькая ласковая девочка в ней отчаянно хотела жить.
Ерга промаялась до самого рассвета, и только когда петушиные крики наконец раздались из поселения, в одной сорочке, девушка выпорхнула из хижины и осторожно обошла её, остановившись в углу, где должна была находиться её постель.
Покрытая росой трава оказалась придавлена, и земля ещё хранила глубокие следы когтей. И даже неоформленные, они давали представление о размахе лап этого зверя, вызвав в девушке прежнюю дрожь. И всё же, быстро оглянувшись за спину, она продолжила осмотр, быстро обнаружив на стене ещё и несколько клочков жёсткой чёрной шерсти.
На всякий случай, Ерга сложила их в платочек и убрала за пазуху. Кто знает, когда это может пригодиться.
Следующее утро девушка ходила задумчивой. Кажется, она навлекла на себя большую беду. Не зря старики в поселении предупреждали с юных лет не злить богов и духов, не обращать их взор на себя. Просить тоже нужно было по правилам и лучше через жреца, который точно знает правильные слова.
Вытаскивая дрожащими руками из печи тяжёлый глиняный горшок, доверху наполненный кашей (на сей раз даже не подгорела!), Ерга как бы невзначай решилась обратиться к единственной, кто сейчас мог бы дать ответ:
— Цапля. А если тебе кажется, что ты оскорбил богов, как правильно повиниться перед ними? Если, к примеру, попросил у них что-то, чего они не могут тебе дать, да ещё и неправильно попросил.
Старуха бросила на Ергу подозрительный взгляд, но почти сразу вернулась к чистке кореньев. Женщина умело очищала их ножом и отделяла по видам, чтобы к вечеру заняться сушкой.
— Зависит от бога, поцелованная моя. Коли духу водяному что успела сделать, следует платье своё любимое его невестам отдать. В полночь выйти, заговор прочитать и платье утопить. Ежели в поле душу несчастную обидела, кровь надобно свою пролить на землю. Ну, старуха так много перечислять может. Нужно точнее вопросы задавать. Авось и богов так не прогневишь.
Ерга поджала губы, но допрос решительно продолжила.
— А ежели то был лесной хозяин? Что тогда?
Цапля замолчала. Долго молчала, а после вздохнула.
— Чего не знаю, того не знаю, деточка. Давно лесной хозяин ни на кого не гневался. Живёт он своей правдой, окрестных людей в обиду не даёт. Но и люди его опасаются. Никто без жреца не ходит просить. Всегда по правилам обращаются, дары приносят. Разве что у жреца помощи просить.
Больше Цапля ничего не сказала. Да и Ерга промолчала, будто и не для неё вопрос тот был. Будто бы из любопытства девичьего поинтересовалась.
Да уж, заварила она кашу. Веками люд боялся хозяина леса гневать, а она взяла, да и потребовала от него чего-то. Ещё бы ножкой топнула, когда он перед ней вышел тёмным вечером. Не зря над ней посмеивались порой, что купеческая дочка совсем гордая госпожа стала. Избалованная, белорукая и невероятно глупая. Будь сейчас рядом мать, отхлестала бы мокрым полотенцем по пустой голове.
Глаза почти начало заволакивать мокрым туманом, как в дверь раздалось два мощных удара. Ерга подскочила, обмерев.
Цапля, не поднимаясь, крикнула:
— Входи уж, гость незванный! Девку мне перепугал почём зря.
Дубовая дверь открылась, и в хижину ввалилось что-то огромное, мохнатое, сверкая огненными глазами. Ерга почти взвизгнула, увидев в этом чудовище свой оживший кошмар, да вовремя разглядела за пылающими глазами не звериную морду, а вполне человеческое лицо.
Чужд зыркнул на хозяек, да прямо у порога и уронил с плеча несколько тяжёлых звериных шкур, которые, как оказалось, и скрывали его человеческую фигуру сперва. Даже из этой кучи было видно, что меха хорошего качества, да ещё и умело освежеванные и просушенные.
— В следующий раз без стука войду, раз всё тебе не так, — грубо пробасил мужчина хозяйке. — Я, в общем-то, за обменом пришёл. Мясо сразу вам в ледник сгрузил, можешь сама проверить. Здесь у меня несколько лисьих шкур, волчья и медвежья. Коли надо, в следующий раз принесу заячью.
Цапля подошла к горе шкур, достала очень красивую шкурку, на которую и Ерга загляделась. Небольшая шкурка была приятного тёмного цвета и на кончиках длинного меха будто бы искрилась серебром. Старуха при виде неё ехидно снасмешничала:
— Никак захотел красным девицам польстить, хитрец? За такую шкурку на торгах бы богатые купцы бой устроили.
Охотник слегка повёл широкими плечами.
— Подумал, что хоть редкая лисица твой едкий язык остановит. Как видно, ошибся.