Невеста медведя

— Я оставила её на тебя слишком надолго. Ты сделал для нашей семьи больше, чем можно просить. Я не могу и дальше просить у тебя помощи.

— Никто не относился ко мне, как к своему с тех пор, как я покинул свой дом, — вдруг громко и решительно отрезал мужчина, расправив плечи. — Только ты, да Ерга. Я обязан вам больше, чем ты можешь себе представить. Прошу. Позволь мне помочь.

— Раз уж ты так говоришь, — неуверенно сказала Цапля. — Пожалуй, нам пока и правда пока некуда идти. Разве что снова пуститься в путь к ведьме, но боюсь, мои ноги не выдержат нового пути так скоро. Раз для тебя то не в тягость, пусть пока Ерга останется у тебя. Никто из тех, кто не должен знать, не знает, где она, а у меня не допытается.

— И даже никто не догадается, что знаю я, — решительно ответила Мила. Затем она порывисто обняла подругу. — Ерга, милая, мы обязательно справимся, я обещаю тебе. Я тоже уже многому обучилась. К сроку, как вернётся князь, мы дадим ему такой отпор, какого никто не будет ждать.

— И какой же у нас срок?

— Тебе не сказали? — Мила замерла, встревоженно взглянув на подругу. — Три дня.

32. Ты не будешь одна

— Господин мой!

Ерга застыла напротив идола, срывая голос от крика. Её всю трясло после произошедшего. Она не знала, что срок так близко, что уже через три дня ей предстоит встреча с врагом, к которой она не была готова. Она бросила всех, ничего не объяснив направившись прямо к идолу в лесную глушь. Не обернулась на взволнованные оклики.

Она знала лишь одного, кто мог сейчас помочь ей лучше вдумчивых ритуалов Чужда и сложных заклинаний из ведьмовской книги. У неё не было иного пути, никогда не было.

По щекам полились горячие слёзы. Она стояла напротив застывшего идола, покрытого запекшейся кровью и снежными хлопьями. Стояла и смотрела, задыхаясь от решимости.

Она не обернулась, когда за спиной захрустел снег. На смеженые веки легла горячая ладонь, плотно скрывая холодную реальность от дрожащей девушки. В отчаянии она обняла живот, всё ещё захлёбываясь слезами.

— Я думала, у меня есть время. Думала, что смогу принять решение. Я не… Но мне на самом деле не стать свободной. Я всегда буду связана с тобой, правда? Мои силы дал мне ты, дал мне моего первенца. А теперь я снова вынуждена молить тебя о знании, как мне защитить все, что я люблю.

Мужчина за спиной не отвечал. Ерга снова надрывно всхлипнула. В оглушающей тишине, прерываемой лишь её плачем и ровным дыханием божества, было легко наконец-то говорить о том, что всё это время рвало душу.

— Я ведь… Я и не любила раньше никого. Никто не трогал сердца, а сейчас… Я знаю, что всё равно ему не нужна глупая девочка, по собственной глупости же ввязавшаяся в вещи, с которыми даже не может справиться. Без меня всем было бы только лучше, только вот… Он самый добрый и нежный человек, которого я когда-либо встречала. Он заслуживает лучшего. Он не должен так возиться со мной. Особенно теперь. Я так запуталась, мой господин… Он считает себя чужим в Ручейках, но… это ведь на самом деле я чужая. С моим приходом всё пошло под откос. И теперь он вынужден помогать мне, а я просто… я хочу перестать приносить людям проблемы.

Ерга прервалась, слишком тяжело стало говорить. Божество прижало её ближе к широкой груди. Казалось, он защитит Ергу от любого зла. Она и правда должна была наконец-то остановить свои мечты и сделать выбор. У неё просто не было пути.

Мужская ладонь была уже мокрая от девичьих слёз.

— Почему я так люблю его?.. Почему я так люблю Чужда, что не могу попросить тебя о том, о чём должна, мой господин?

Ей показалось, что в миг, когда она назвала имя любимого, божество дрогнуло за её спиной. Всего на миг рука его слегка отстранилась от век Ерги, прежде чем накрыть ещё плотнее, мягким давлением прижав её затылком к надёжному плечу. Другая его рука обвила её живот, надёжно закрыв его от холода и зла.

— Тебе не нужно больше просить меня ни о чём, — сказал он с нежностью и успокаивающей решимостью. — Ты моя с тех пор, как мы впервые встретились. Лишь увидев тебя, я знал, что ты станешь моим воздухом и моей же погибелью. Я хотел дать тебе последний шанс сбежать, но, раз ты отказываешься от него, я сделаю выбор за тебя.

Пылающие губы так внезапно коснулись её губ, что Ерга чуть не открыла глаза, в последний момент сдержавшись. Её первый поцелуй. Оказалось, целоваться было приятно. Тепло. Мужчина ласкал её уста с трепетом влюблённого, удерживая её в объятьях, как хрупкое украшение.

Даже когда он отстранился, Ерга всё ещё не открыла глаз. Крепкие руки ощущались так знакомо, а поцелуй вызвал трепет даже сильнее, чем в миг, когда эти же руки ласкали её обнажённое тело. В этот миг он был с ней ближе, чем когда-либо.

— Поверишь ли ты, если я скажу, что не позволю врагу разрушить наш дом?

— Ты ведь позволил в ночь, когда сжигали моё поселение, — надрывно прошептала Ерга. — Я не знал, — усталый вздох коснулся её губ. — Иногда даже боги не всесильны. Я жалею о произошедшем каждый день и не допущу повторения твоей боли.

Ерга устало приникла лбом к плечу божества, прижалась к нему всем телом.

— Я всё равно должна обуздать силу, чтобы защитить всех. Он уже так близко.

— Сила уже с тобой. Научиться справляться с ней ты должна на собственном опыте. Я могу научить тебя бегать. Показать, как переставлять ноги, дать несколько советов, но только ты можешь прочувствовать своё тело и понять, как именно преодолеть стены, которые ставишь перед собой. Помни, ты не будешь одна.

— Ты ведь… Потом, когда всё закончится, не навредишь Чужду? Если пожелаешь, я не буду с ним видеться, но… Прошу, пусть он просто будет счастлив.

Над её головой раздался мягкий раскатистый смех.

— Обещаю.

33. Затишье перед бурей

Ерга вернулась поздно, в поздней ночи. Ни Цапли, ни Милы уже не было поблизости, зато на крыльце её поджидал Чужд, затачивая наконечники стрел. Грубые пальцы порхали по дереву, легко обтёсывая его до смертоносного острия.

Ерге было тяжело глядеть на него. Она боялась, что скажет что-то не то, что раскроет свои чувства или обидит его. Но сказать что-то нужно было, особенно когда она остановилась прямо у крыльца, и Чужд поднял на неё взгляд, мягко и хитро поблёскивающий в огнях небольшого костра.