Невеста медведя

Ерга всё смотрела на него. Казавшийся таким большим, грубым и суровым, мужчина хранил под внешней оболочкой удивительно нежную душу. Увидев, что Ерга приходит в себя, он перехватил её взгляд и настойчиво привлёк внимание к себе.

— Я сейчас уйду, — настойчиво втолковывал, чуть вжимая запястье, словно убеждаясь, что его внимательно слушают. — Ты подойдёшь к двери и запахнёшь засов. Потом ляжешь спать. Ты понимаешь меня?

Ерга понимала. Она была почти в порядке, правда. Кивнула.

Мужчина с облегчением вздохнул и поднялся. За окном уже стояла глубокая ночь. Сколько же она так просидела с ним?

Чужд уже стоял на пороге, когда Ерга вдруг очнулась.

— Подожди! — удержала его, бросившись в угол хижины.

Чужд замер, настороженно поглядывая на девушку.

Та приблизилась к нему, растерянно перебирая в руках сложенный ком.

— Это моя благодарность. Спасибо за всё, что сделал для меня. И в ту ночь, и сегодня тоже.

Мужчина нахмурился, принял подарок и развернул его.

Сложно было сказать, о чём он думает. Но Ерга могла бы поклясться, что видела, как дрогнули сведённые брови и как в глазах появилась непривычная мягкость. Ерга улыбнулась.

— Надеюсь, это будет всегда согревать тебя.

Чужд набросил накидку на широкие плечи. Та легла удивительно хорошо. Теперь на груди мужчины играли звери и расцветали бутоны, а в середине прекрасного водоворота жизни открывал грозную пасть огромный медведь, которому вышитая природа словно поклонялась. Отчего-то Ерге показалось уместным изобразить именно его. Может, оттого, что последние дни дух не выходил у неё из головы, а может оттого, что сам мужчина напоминал ей этого грозного зверя.

Ерга затворила за Чуждом дверь и присела на постель, сжимаясь в комочек. Теперь, когда Цапля и Чужд оставили её, одиночество казалось особенно ощутимым. Оно давило на неё. Храня молчание, Ерга жалась к стене и на сей раз даже таила надежду услышать за стеной чужое дыхание. Как на зло именно этой ночью её оставили в совершенном одиночестве. И лишь воспоминание о тёплом огоньке, загоревшимся в глазах Чужда, позволили Ерге наконец расслабиться и заснуть.

От Мии: у нас небольшое обновление! Между первой и второй главой появилась целая новая часть, раскрывающая немного взгляд Чужда. Обязательно загляните, если вам нравится мой роман.

Я немного переживаю за него, всё же, он у меня первый и я очень стараюсь передать всё, что крутится в голове, но не уверена, нравится ли вам также, как мне…

12. Ожерелье

Хриплое дыхание касалось спины, вызывая табун мурашек по обнажённой коже. Хлопьями начал валить снег, скрывая мутной пеленой всё вокруг.

На ней совершенно не было ничего, даже тонкой ткани. Она стояла беззащитно оголённая посреди хлопьями падающего снега. Небольшая аккуратная грудь покрылась мурашками и затвердела от холода, а кончики пальцев алели на синевато-белой земле.

Кто-то звал её сквозь метель, но стоило пошевелиться, как рычание за спиной стало громче и локоть её прикусили смертоносные клыки, но так осторожно, что совсем не причинили боли, словно разыгравшийся щенок, не более. Ерга медленно повернулась, чтобы увидеть его, того, кого даже уже ждала во снах и в яви. Громоздкий чёрный медведь ответил ей тяжёлым взглядом и снова потянул на себя, прочь от зовущих её голосов. Со стороны голосов пахнуло холодом, они стали злее. Теперь они уже не ласково подзывали Ергу, а угрожали, яростно кричали и их крик переходил в звериный яростный вопль.

Зверь же тянул её в противоположную сторону, к животворящему теплу. Лишь ощутив, насколько она замерзла, девушка повернулась назад и зарылась руками в тёплую медвежью шкуру. Стыда за наготу она не испытывала. Лишь хотела согреться, а горячее тело зверя пылало жаром, к которому она приникла с облегчением. Краем глаза она отметила, что стоит прямо напротив медвежьего идола. Босые ноги погружены в выжженую землю, от которой исходит жизненный жар.

— Ты пришёл наконец забрать меня, мой господин? — прошептала она, не отрываясь от жара духа.

Тот ничего не ответил, но вдруг отстранился от неё и развернулся мордой к идолу. Он медленно приблизился к нему, наклонился и пастью поднял что-то. Когда он обернулся мордой к Ерге, из его пасти свисало прекрасное ожерелье. Из резных костей и драгоценных камней. Янтарь золотился солнечным светом в его пасти. Зверь подошёл и вложил его в руки девушки. Та растерянно облизнула губы.

Чёрные глаза с медвежьей морды смотрели на неё с уже знакомым жаром, с жадностью зверя. С нескрываемым голодом он смотрел на девичьи изгибы и что-то торжественное было в его взгляде, пока он протягивал украшение.

— Мне надеть его? — осторожно спросила, но зверь не ответил, так и продолжил смотреть, как она медленно надевает на шею ожерелье. Как прекрасные камни рассыпаются по её белокожей груди. Только тогда дух умиротворённо прорычал, потянулся и довольно бережно провёл языком по её щеке. Ерга смущённо зажмурилась, принимая дар и ласку своего божества. В этом жесте была неожиданная нежность. Может, он так показывал, что готов дать ей защиту и исполнить желание? Или прощал за глупость. В любом случае, даже сейчас она трепетала и от тщательно заглушенного страха перед ним, и от странного тепла, покалывающего изнутри.

— Благодарю, мой господин, — прошептала она, но к тому моменту пространство уже начало заполняться туманом, но не тем холодным и безжизненным, а скорее напоминающим дым костра, встреченный в холодной ночи.

Она открыла глаза под настойчивый стук в дверь. Огляделась, всё ещё в недоумении выискивая, не лежит ли рядом её покровитель. Зверя, однако, не было. Зато стук продолжался определённо с человеческой настойчивостью.

Девушка поднялась с постели, и тяжесть на груди заставила её опустить на неё руку. Под пальцами теплились каменья. Ерга быстро подскочила и достала зеркальце из закромов.

Ожерелье. То самое, что дал ей лесной дух. Янтарь горел тёплым светом, и тут только Ерга поняла, что свет-то в хижине от него, от украшения.

Колдовство. Завораживающее колдовство.

Новый настойчивый стук отвлёк её от любования.

Ерга придвинула к стене скамеечку, поднялась и заглянула в маленькое окошко под самой крышей хижины. На дворе стояла ночь, однако перед дверью в свете лучины возилось несколько фигур.

— Кто там? — тихо уточнила, хотя уже была уверена, что знала гостей.