Невеста медведя

— Ерга! — раздался радостный голосок Ручейка. — Здравствуй, сокровище наше. А мы тут вот, гадать собрались. Хочешь с нами?

— Гадать в такой час?

— Так самое время, скоро полночь, раньше магия и не действует, — уверенно заявила девушка.

Не то чтобы Ерга глубоко понимала в магии, но с матушкой они несколько раз проводили магические ритуалы и Ерга не помнила, чтобы они были настолько строго привязаны ко времени, но обычаи в разных сёлах разные, легко можно было представить, что в Ручейках судили о нуждах духов иначе, нежели в её родном доме.

Когда глаза немного привыкли к ночной темени, она увидела вместе с молодыми девушками и ребят, которые, вероятно, должны были защищать их этой ночью.

Конечно, Цапля говорила ей не выходить из дома ночами и быть осторожной, но после ночного сновидения Ерга страшилась оставаться снова одна. К тому же, ребятам даже Цапля доверяла.

Ещё немного посомневавшись, Ерга представила, что останется сейчас одна, наедине со своими мыслями, с кошмарами, воспоминаниями о жутких холодных голосах, до боли похожих на голоса погибших родных.

Так что Ерга решительно спустилась со ступеньки, прихватила с собой краюшку хлеба, чтобы задобрить духов, и вышла к ребятам.

— Вот и хорошо, теперь все в сборе, — радостно проговорила Ручеёк.

В руках у девушек были корзинки, полные снеди и предметов для гаданий. Молодые люди шли пустые, лишь на поясе на всякий случай держали по охотничьему кинжалу.

— Так к чему такая спешка? — всё же спросила снова Ерга уже на пути, осторожно оглядываясь, словно не желая, чтобы кто подслушал.

Лада наклонилась к уху Ерги.

— Милу хотят замуж за нелюбимого выдавать. Вот и хотим его от неё отвадить. Чтобы дух наш рассудил, будет ли он хорошим мужем для Милы, ежели нет, чтобы защитил от его рук.

— Настолько плох жених?

Ерга как-то и не задумывалась, что сама бы стала делать, если бы родители или Цапля посватали её за того, за кого она не хотела идти. Ерга вообще отчего-то мало задумывалась о свадьбе, о семье, как-то всё не до того было, а шутливые гадания с подружками и их разговоры были чем-то далёким, что может и случится однажды, но как будто и не с ней и в таком далёком будущем, о каком и думать не стоило.

Мила скривила губы. Они у неё тонко задрожали. Со своим маленьким ростом она казалась хрупкой и беззащитной.

— Он меня старше. И у него уже две жены умерло, никто не знает от чего. Я не хочу стать третьей. Но он предложил матушке и отцу хороший выкуп и они согласились. Я не хочу выходить не по воле родителей. Я лишь хочу, чтобы муж у меня был хороший. Разве многого я прошу?

Ерга слышала о таких случаях. Для некоторых семей внешнее благополучие оказывалось важнее возможной боли, которую могла пережить девушка в браке с неподходящим мужчиной. И если Ручеёк с её решимостью и прямотой могла бы отстоять себя, Милу и правда только дух-покровитель защитит. Ерга кивнула и даже приобняла новую подругу, утешая.

Так они и продвинулись дальше, спускаясь к зарослям рогозы, покачивающимся у воды. Через реку возвышались грузные брёвна частокола, полная луна серебрила дорожку на движущейся воде.

Ерга вдохнула холодный речной воздух, ощутив приятный травяной привкус на языке. Как любопытно. При ней ещё никогда не обращались к речному богу. Даже странно, что ребята доверили чужачке тайны своего поселения. Но Ерге это было даже приятно. Она с удовольствием присоединилась к ним, помогая устраиваться.

Девушки начали вытаскивать снедь, а парни разводить неподалёку костёр.

13. Ведьма?

Костёр радостно заполыхал, освещая фигуры молодых людей. В молчаливом согласии девушки разложили перед огнём принесённые дары, зажгли свечи. Ерга посетовала, что ей ничего так и не сказали заранее, потому принесла она лишь кусочек хлеба, но и его девушка вложила в общее подношение. Чем больше даров, тем лучше.

Костёр заполыхал ещё ярче, когда языков коснулся горящий животный жир. Девушки забормотали тихую ритуальную песнь. Парни тем временем скинули одежду и нырнули в воду, запевая свою часть напева, и выливая мёд на воду.

Девушки сидели, тесно прижавшись друг к другу, вдыхали тяжёлый дым и с каждым вдохом куплеты превращались в умиротворяющий единый ритм, будоражащий сердце и дух. Они пели и пели, пока огонь не начал затухать, оставив после себя лишь немного угля и золы из сожжённых подношений. Мила, не переставая напевать, собрала обнажёнными руками золу, отчего руки её мгновенно покраснели, но она словно и не ощущала боли, глаза её были прикрыты и она продолжала и продолжала тягучую песнь.

Ерга жадно ловила каждое их движение.

Мила вошла в воду, где её под руки поддержали оба парня.

— Мой речной господин, — зашептала она, облизывая сухие губы. — Посмотри, да защити от нелюбимого. Прими дары мои, да защити.

Так она и бормотала, развеивая золу над водой.

Наконец, когда зола рассеилась, ослабенная девушка задала вопрос:

— Покажи, будет ли жених мой суженым моим?

И опустила голову, глядя в тёмную пучину. Шею Ерги охватило тепло, она резко прижала руку и нащупала ожерелье. Она чувствовала что-то в этих волнах, что-то тяжёлое, угнетающее. Едва дыша, Ерга посмотрела на Милу. Та наклонилась ниже к воде, будто прислушивалась, приглядывалась к происходящему там, в глубине. Это что-то ей определённо не нравилось. Она издала нервный всхлип, но удержалась и в следующий момент сказала:

— Так защити меня от него! Не дай злу случится. Я век тебе должна буду. Всё, что хочешь, для тебя сделаю. Не дай за убийцу замуж пойти.

И вот тут вода вокруг Милы словно вскипела. Молодые люди отшатнулись от неё, но лишь на миг, после чего подхватили обмякшую в момент подругу и вытащили на берег. Вода бушевала, бурлила на том месте, где ещё недавно все трое стояли. Остальные подруги застыли, видя это зрелище.

Неизвестно, сколько прошло времени, потому как в себя Ерга пришла уже в доме. Ребята сидели по углам в свете лучины и пили свежезаваренный успокаивающий отвар.

Мира, бледная и потухшая, постепенно приходила в себя.

— Если речной дух мне не поможет, — сказала она, когда речь вернулась к ней, — утоплюсь. Утоплюсь, а замуж за него не пойду.

— Что ты видела? — мягко спросила Лада.

— Страшное видела. Если выйду за него, долго не проживу. Он убьёт меня, как и жён своих, а потом за следующей пойдёт. Если свадьбу отменим, буду жить. За кого угодно пойду, только не за него.