Страница 10 из 41
Охотник смотрел устало и сурово. Ерга вдруг осознала, что вёл он её в сторону своей хижины. Цапля упоминала, что та располагалась где-то в глуши леса. Вероятно, он и правда был ближе сейчас к ним, чем дом Цапли, но Ергу не вдохновляла идея пойти посреди ночи в берлогу одинокого мужчины.
Она даже уже развернулась в сторону указанного пути, но тут дождь хлынул вокруг них стеной, совершенно непроходимой. Крупные капли били в лицо, в глаза. Вода облепила одежду, сделав её невыносимо тяжёлой, полилась под ней по дрожащим изгибам тела. Ерга мгновенно потеряла путь и промокла до нитки.
Она попыталась броситься вперёд, но сразу же поскользнулась и уже завалилась в сторону, когда за предплечье её схватила широкая ладонь.
Подтянув девушку ближе, Чужд накрыл её пологом шкуры. Плотная и жёсткая, она не пропускала влаги. Ерга с удивлением смотрела, как за пределами шкуры белесая стена дождя продолжает свой бег. А мужчина повёл более не сопротивляющуюся девушку в сторону своего жилья.
8. Ночная беседа
Дождь всё продолжал лить, когда Чужд остановился. Ерга с трудом различила перед глазами деревянный подъём. Скрипнула дверь, и мужчина толкнул её в спину, позволив первой войти в прогретое помещение.
Ерга с удивлением осмотрелась. Внутри было достаточно светло. На массивном дубовом столе ярко поблескивали свечи. Такие Ерга скорее могла представить в доме отца, чем в обычной хижине охотника. К тому же, удивительно, как Чужд не боялся оставить открытый огонь в доме в своё отсутствие. Неужели услышал рычание зверя и бросился на помощь неразумной девке? Или это Цапля обнаружила её пропажу и бросилась просить о помощи?
Но удивительнее всего было убранство. В неприметных на первый взгляд мелочах скрывались чуждые местным узоры: символы ворона; пляшущих существ, головы которых украшали ветвистые рога. На стенах развешены шкуры, поверх которых углём нанесены рисунки.
Ерга осторожно шагнула внутрь, и тут, краем глаза, уловила движение, сразу отшатнувшись и спиной врезавшись в грудь охотника.
— Что… это? — она, широко распахнув глаза, смотрела на деревянную грубо вырезанную фигурку, с жутким, тщательно вырезанным лицом и рогами.
— Злой дух, — спокойно пробасили над головой. — Защищает жилище от других духов и недобрых людей. Если вовремя кормить.
Ерга сглотнула, но всё же скользнула мимо фигурки в помещение.
Чужд зашёл следом. С него ручьём стекала вода, оставляя на полу огромные лужи. Шкура с широких плеч рухнула на пол. Он остался в простой рубахе. Та тоже промокла, охватив собой его необъятную крепкую грудь.
Оба застыли посреди комнаты молча глядя друг на друга и словно пытаясь понять, чего ждать от другого. Первым заговорил Чужд.
Он указал на висевшие в углу шкуры.
— Иди. Скинь там одежду.
Ерга замерла, приоткрыла рот, закрыла, несколько раз моргнула. Жар прилил к щекам, запылала шея. Она плотнее закуталась в шубку, обнимая себя и быстро косясь на охотника. Не сразу, но до Чужда наконец дошло смущение девушки.
— Я не собираюсь смотреть, сейчас дам сухую одежду. Цапля убьёт меня, если завтра я не приведу тебя в том же виде, в каком ты ей показывалась до своего побега.
Ерга замялась. Мокрая одежда и правда тяжело свисала на ней и тянула вниз. К тому же, она уже ощущала озноб, потому рассудив, что худшее решение она уже приняла, когда послушно направилась за мужчиной в его холостяцкую берлогу среди ночи, девушка прошла за завесь. Не успела она даже скинуть промокшую шубку, как полог слегка отодвинулся, и рядом с ней упала в кучу сперва длинная мужицкая рубаха, которая вполне прилично могла прикрыть ноги, а следом покрывало из пушного зверя.
Чуть более ободрённая, Ерга скинула с себя мокрое, накинула рубаху, а затем целомудренно укрылась покрывалом. Оно оказалось невероятно мягким, одно удовольствие было запускать в него пальцы. К тому же, оно оказалось достаточно большим, чтобы скрыть тело Ерги от взгляда мужчины.
Она вышла. Чужд обернулся к ней, молча обвёл взглядом, всё же ненадолго задержавшись на голых коленках, по которым ещё стекали капли воды, и кивнул на горящий в печи огонь. Ерга поспешно нырнула к спасительному теплу, опустившись на небольшую лавку.
Чужд тем временем тоже скрылся за шкурами. Его голову, возвышающуюся над тёмной, слегка серебрящейся шерстью, Ерга легко могла разглядеть. Разглядеть, как бугрятся мышцы шеи и плеч, когда он скидывает с себя мокрую ткань, подняв мощные руки. Как мокрые волосы облепили совершенной формы череп. В таком положении они оказались длиннее, чем казались, и даже слегка прикрывали уши и глаза, хотя раньше виделись совсем короткими. Ерге пришлось заставить себя отвести взгляд, прежде чем её застали за подглядыванием. Про себя она решила, что имеет право за все те взгляды, что Чужд кидал на неё.
Она поёжилась, сжимая ноги. И за то, что он определённо не откажет себе в том, чтобы продолжать разглядывать и дальше.
Вышел Чужд уже переодевшись. Разумеется, у него не было потребности сидеть в одних тряпках. Рубашка ему была в пору, немного обтягивала широкую грудь, выглядывающую из глубокого распахнутого ворота. Не то чтобы Ерга была настолько заинтересована, но…
Мокрые тряпки мужчина с силой отжал в бадью, а затем развесил над печью. Только после этого опустился рядом с Ергой, с пустым взглядом поправляя дрова в печи.
Холодный дождь не прошёл без следа. Ерга ощутимо подрагивала даже возле огня и под тёплой шкурой. Постепенно тело начинало отогреваться. От головы и до кончиков пальцев тело наполнялось теплом, а вместе с ним появлялась и лёгкая сонливость. Ерга долгое время молчала, растерянная и смущённая перед охотником.
— Очень… необычная обстановка, — наконец вырвалось у девушки. Больше она не могла терпеть эту тишину. — Никогда не видела, чтобы в Ручейках так обустраивали дома.
Чужд едва взглянул на неё, прежде чем снова повернулся к огню.
— Я не отсюда. Там, откуда я родом, издревле дома строят именно так. Когда я только поселился здесь, у моего наставника была более привычная вам хижина, но то было давно, я перестроил её.