Страница 46 из 54
Зимой 1942 года, в то время как большинство японцев всё больше обретали уверенность в победе, я полностью погрузился в проектирование «Рэппу» который должен был стать преемником «Рэйсэна». В ходе проектирования я думал, что без использования более мощного двигателя «Рэппу» не сможет бросить вызов новым американским истребителям, появление которых в будущем казалось неизбежным. Но ВМС ещё не одобрили тот двигатель, который я хотел использовать, поскольку, с точки зрения командования, его разработка продвигалась недостаточно быстрыми темпами. Я также получил неофициальное предложение заменить двигатель «Рэйсэна» на более мощный агрегат «Мицубиси» – из серии «Кинсэй», но я не смог оценить эту идею и ответить на неё из-за острой нехватки людей в конструкторском бюро.
Насколько я помню, это произошло около часа дня 18 апреля 1942 года. Пока я напряжённо работал над проектом «Рэппу», мне показалось, что я услышал звук летящих на малой высоте самолётов. В конструкторском бюро поднялся шум, люди побежали к окнам. В этот момент над заводом пролетел двухмоторный средний бомбардировщик с белыми звёздами на крыльях. Он сбросил какой-то блестящий предмет. «Вражеский самолёт!» – закричали все и выглянули в окна как раз вовремя, чтобы увидеть полосу чёрного дыма, поднявшуюся после громкого взрыва. Самолёт оказался бомбардировщиком B-25, и он сбросил зажигательную бомбу. Ущерб оказался не слишком серьёзным, но бомбы всё же унесли жизни пяти сотрудников предприятия и ранили ещё тридцать человек. Вскоре после этого по радио объявили, что бомбардировщики B-25 также нанесли удары по Токио и району Осака-Кобе. Налёт совершили шестнадцать самолётов B-25 под командованием подполковника Джеймса Дулиттла, они взлетели с авианосца, который незаметно подошёл близко к Японии.
Это стало первым воздушным налётом, который пережила как сама Япония, так и я лично! Неужели боевые действия подошли так близко? Я не мог не испытывать мрачных предчувствий относительно будущего этой войны. Однако эти бомбардировки не вызвали чрезмерной тревоги среди населения, а победные доклады продолжали выходить один за другим.
В начале июня, когда медленно подступало лето, радио сообщило о морском сражении беспрецедентного масштаба. Это было сражение при Мидуэе,
*
которому предстояло стать поворотным пунктом войны. Газетные заголовки гласили: «Мы штурмовали вражеские базы в восточной части Тихого океана», занимая всю верхнюю строчку полосы, и сообщали о победах Императорских войск наряду с продвижением на Алеутских островах. Согласно газетам, американцы потеряли два авианосца и 120 самолётов, в то время как Япония лишилась лишь одного авианосца, получила повреждения одного авианосца и одного крейсера и потеряла, по всей видимости, 35 самолётов.
Бой американских и японских истребителей над приближающимся к атоллу Мидуэй строем бомбардировщиков. Фотодиорама 1942 года.
При таких новостях вполне понятно, почему лишь немногие люди могли разглядеть истинное положение дел в Японии. Только после войны исследователи обнародовали правду: результаты у Мидуэя оказались прямо противоположными тому, о чём сообщали сводки. Американцы потеряли один авианосец и около 150 самолётов, тогда как Япония потеряла четыре основных авианосца, 322 самолёта и 3500 человек личного состава. Я не буду обсуждать причины столь сокрушительного поражения, поскольку эксперты уже высказали множество мнений, включая ошибки в разведке, стратегии и простое невезение, которое, казалось, преследовало нас. Тем не менее, во время этого сражения «Рэйсэн» продемонстрировал ещё более высокий боевой дух, чем когда-либо прежде. Действительно, возможно, именно поэтому боевой дух пилотов оставался столь высоким.
Тридцать шесть «Рэйсэнов» сопровождали наши ударные самолёты к атоллу Мидуэй и завоевали полное господство в воздухе, сбив пятьдесят вражеских истребителей, в дополнение к защите наших ударных самолётов от поджидавших их F4F и «Баффало».
*
Тем временем «Рэйсэны», защищавшие авианосцы, и зенитки самих кораблей сбили почти все атаковавшие наши авианосцы вражеские самолёты, и противник не добился ни одного попадания в наше соединение.
*
Затем, когда наши первые ударные самолёты вернулись от Мидуэя, начались удары уже вражеских палубных бомбардировщиков. «Рэйсэны» вели бои и сбивали эти самолёты, расходуя последние запасы топлива. Некоторые «Рэйсэны» садились, быстро заправлялись и взлетали с качающихся палуб, пока авианосцы пытались уклониться от вражеских бомб и торпед.
«Рэйсэны» сбили ещё около семидесяти самолётов, что составляло почти общее количество атаковавших американских машин.
*
Но в самый последний момент стало ясно, что удача нас покинула. Возвратившиеся после удара по Мидуэю самолёты сели на авианосцы, а вторая волна, задержавшаяся из-за тактической ошибки, как раз готовилась к взлёту. Затем без всякого предупреждения вражеские палубные пикирующие бомбардировщики с рёвом прорвались сквозь облака, и в считанные минуты японские авианосцы начали дымить из-за охвативших их пожаров.
Сражение завершилось слишком быстро. Находившиеся в воздухе «Рэйсэны» и зенитные орудия кораблей просто не имели времени, чтобы обнаружить вражеские самолёты и открыть огонь. Стоявшие на палубах «Рэйсэны» не смогли взлететь, и вскоре огонь уничтожил их. Таким образом, «Рэйсэны» сражались отважно в данных условиях, но вся операция являлась рискованной с самого начала. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, я чувствую боль из-за трагедии Императорского флота Японии и истребителя «Рэйсэн».
Тем временем во время Алеутской операции, которую флот проводил одновременно и о которой рапортовал как о гораздо большем успехе, чем это было на самом деле,
*
произошёл прискорбный инцидент. Практически неповреждённый «Рэйсэн» совершил вынужденную посадку на необитаемом острове, и американцы завладели им. В то время в Японии не нашлось ни одного человека, который знал бы об этом. Со времён Перл-Харбора в США прикладывали много усилий, чтобы раскрыть секреты нашего таинственного самолёта, включая попытку собрать обломки сбитых машин в одну летающую модель. Теперь американцы получили возможность провести всестороннее исследование новейшего японского истребителя, используя эту почти идеально сохранившуюся машину для лётных испытаний. Они быстро узнали о достоинствах и недостатках «Рэйсэна». Результаты их исследования сыграли значительную роль в проектировании новых истребителей
*