Страница 8 из 20
Глава 4 Алекс
Она выгибается, запрокидывая голову, и я ловлю губами ее шею, снова пробуя кожу на вкус. Руки скользят ниже, по животу, задерживаясь на поясе джинсов. Ткань бесит, хочется сорвать ее одним движением, но я тяну время, доводя ее и себя до предела.
Ручка на двери дергается и мы оба поворачиваемся в ее сторону.
- Ника, не спишь? - раздается женский голос. Кажется, ее мать.
Ника собирается что-то сказать, но я закрываю ей рот поцелуем.
- Тихо. Ты сейчас спишь, - выдыхаю ей в губы, и она улыбается.
- Ника, - снова. - Я тебе тут фрукты нарезала. Все как ты любишь: бананы, яблоки и мандарины. Еще папа купил твои любимые конфеты: шоколадные яйца.
Я поднимаю бровь, глядя на нее. Она еле сдерживает улыбку.
- Будет тебе и банан, - шепчу, аккуратно стягивая с нее джинсы. - И яйца. Сомневаюсь только что шоколадные.
- Ты дурак!
Она кусает губу, сдерживая смех.
- Кажется, и правда спит, - звучит голос ее матери, а потом и шаги. Она уходит.
- Бананы и яйца, - повторяю я, ухмыляясь. - Теперь у меня будут совсем другие ассоциации с ними.
- Заткнись, - выдыхает она, притягивая меня за шею.
Я подчиняюсь. Целую ее, медленно, глубоко, давая ей почувствовать, что никуда не спешу. Но внутри все горит, и я знаю, что долго так не продержусь.
Избавляюсь от всей одежды. Все внутри начинает гореть стоит нашим голым телам соприкоснуться. Касаюсь ее везде. Она вся мокрая. Пальцами растираю влагу внизу, проникая в нее, и она стонет, впиваясь ногтями в мои плечи. Я двигаюсь медленно, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, как дрожит каждым нервом.
Я наклоняюсь, провожу языком по ее шее, прикусываю кожу, оставляя метку. Не хочется отлипать от ее кожи ни на секунду. Вся такая нежная, вкусная. И вся моя.
Она стонет, запрокидывая голову, и я добавляю еще один палец, растягивая ее, сводя с ума. Она кусает губу, но звуки все равно рвутся наружу - тихие, хриплые, отчаянные. Хочу бесконечно их слышать. Я целую ее грудь, обвожу сосок языком, прикусываю, и она выгибается, прижимаясь ко мне всем телом.
Ускоряюсь, чувствуя, как она становится все влажнее, как ее бедра начинают дрожать. Убираю пальцы и вхожу в нее.
Она выдыхает, сжимаясь вокруг меня, и я замираю, давая нам обоим привыкнуть к этому ощущению. Ее глаза затуманены, губы приоткрыты, и я не могу оторваться от этого зрелища.
- Смотри на меня, - говорю хрипло, и она поднимает взгляд. В нем столько доверия и огня, что у меня перехватывает дыхание.
Начинаю двигаться - медленно, глубоко. Она обхватывает меня ногами, притягивая ближе, и я наклоняюсь, целуя ее шею, прикусывая кожу, оставляя метку за меткой.
Ускоряюсь, и ее стоны становятся громче. Я ловлю ее губы, врываясь языком, пока бедра двигаются в одном ритме. Ее пальцы скользят по моей спине, оставляя следы, и я рычу, вжимая ее в матрас.
Она кусает губу, пытаясь сдержать крик, но я вижу, как ее глаза закатываются, и позволяю себе ускориться, вбиваясь в нее все глубже. Она шепчет мое имя, и это звучит так сладко. Целую ее шею, грудь, снова возвращаясь к губам - жадно, голодно, словно хочу выпить ее всю.
Я чувствую, как ее тело начинает дрожать, и это дрожь передается мне. Замедляюсь, чтобы продлить этот момент, но она хватает меня за волосы, притягивая ближе, шепча что-то неразборчивое. Внутри нее становится тесно, жарко, и я понимаю - близко. Она сжимает меня сильнее, и я больше не сдерживаюсь. Кончаю в нее, не задумываясь. Хер с ним. Она все равно моя невеста. Буду только рад, если появится маленькая копия меня или ее.
Я остаюсь внутри нее, тяжело дыша, уткнувшись лицом в ее шею. Она гладит мою спину, медленно, успокаивающе, и я чувствую, как ее сердце колотится в унисон с моим. Я целую ее висок, и она улыбается. Вижу это по тому, как расслабляются ее мышцы, как она тянется ко мне, обнимая.
- Алекс...
- Что? - поднимаю голову, вглядываясь в ее глаза. Не верится, что это все мое: губы, глаза, тело. Все. Мое.
- Я, кажется, люблю тебя.
- Кажется? - смеюсь я, убирая волосы с ее лица, пальцами касаясь горячей щеки. - После всего, что было? Я-то думал, ты уже окончательно созрела.
- Ну, знаешь, - она щурится, пытаясь изобразить серьезность, но губы предательски дергаются. - Я вообще-то не собиралась влюбляться в такого человека.
- В какого?
- В такого. В наглого, самоуверенного нарцисса. Ты вообще первый, кому я такое говорю.
- И последний, кому ты это скажешь. Слышишь? Забираю эти слова себе. Они мои.
- Говорю же, наглый.
- Зато честный. В отличие от твоих «кажется». Даю последний шанс, тигренок. Может и прощу. Но только если повторишь правильно.
Она молчит, глядя на меня, и в этом взгляде столько всего, что скажи она это еще раз, я не знаю, что со мной будет.
- Я люблю тебя. Безумно люблю.
Смотрю в ее глаза и так сильно хочется послать все к черту и забрать ее обратно домой. Наслаждаться каждой секундой с ней рядом, не оставляя одну.
Я это сделаю, тигренок. Буду из кожи вон лезть, но уничтожу их всех и приду за своим как можно скорее.
- А ты? - говорит она. - Ты мне не говорил, что любишь меня.
Я медленно выхожу из нее, ложусь на спину, притягивая ее к себе.
- Слово люблю не передаст того, что я чувствую к тебе, тигренок. Я живу тобой, дышу тобой и схожу с ума от одной мысли, что ты можешь быть где-то далеко от меня. У меня никогда не было мечты. Даже ее я считал уделом слабых. Но в последнее время я все чаще начал мечтать об одной картине.
- О какой?
- Тот день, когда сын Авроры лежал между нами... В тот момент у меня и появилась мечта - чтобы эта картина стала реальной. Нашей реальностью. И я на кон все поставить готов, чтобы исполнить эту мечту. Ну и разумеется, банан с яйцами буду делить только с тобой.
- Ты невыносим!
Она смеется, толкая меня в грудь. Поднимается и, оглядевшись вокруг, тянется к футболке, что я сорвал с себя. Надевает ее на себя, чем чуть не вызывает у меня еще один приступ. Охренеть, как мне нравится видеть ее в своей одежде. Чистый кайф.
Она ложится обратно. Я притягиваю ее к себе ближе, уткнувшись носом в ее волосы. Закрываю глаза, чувствуя, как ее запах сводит меня с ума. Вот оно чувство, ради которого я столько выдержал со вчерашнего дня.
- Разбудишь меня, когда будешь уходить?
- Угу, - кивает она, целуя меня в грудь. Ну спасибо, тигренок. Я и так еле сдерживал себя, хоть мой член и требовал тебя снова.
- Тигренок.
- Что? - говорит она, как ни в чем не бывало, продолжая целовать меня.
- Такими темпами сна нам не видать.
Она смеется, прижимаясь щекой к моей груди, и я чувствую, как ее дыхание щекочет кожу. Так и засыпаю, крепко обнимая ее.