Страница 47 из 66
- Ладно, - выдыхаю я. - Уговорила. Дам этому старику шанс стать нормальным отцом.
- Спасибо, - тихо говорит она и снова ложится, придвигаясь ближе, кладет голову мне на плечо. - Каждый заслуживает второй шанс.
Я обнимаю ее, прижимая к себе.
- Только не думай, что после этого я начну звать его папочкой и проводить с ним вечера за чашкой чая. Хрен он этого дождется.
Она тихо смеется.
- Нуу... Это обсудим попозже.
Невероятно. Она не только из меня человека сделала, так еще и наши отношения с отцом решила спасти. Что бы я без тебя делал, тигренок?
- Алекс.
- Что?
Она поднимает голову, смотрит на меня и выдает:
- Поцелуй меня.
Вот просто идеальное завершение дня. Я и так только об этом и мечтал последние два дня, потому что мне дико не хватало ее. Не представляю, что бы со мной было, не разреши она мне перейти эту границу.
Сам с себя в шоке от того, что так долго продержался, не имея возможности даже прикоснуться к ней. А сейчас мне ее безумно мало. Сколько не вижу, сколько не целую - все мало.
- Когда именно ты прикасаешься ко мне, я, будто исцеляюсь. Забываю прикосновения Тревиса. Поэтому можешь... и сейчас исцелить?
«Исцели» - это слово бьет прямо в грудь. Наотмашь.
От того, что она доверяет мне настолько, в горле встает такой ком, что я еле сглатываю. Каждый раз, когда думаю, что сильнее она меня не удивит, она выкидывает такое, что я забываю, как дышать, блин.
Касаюсь ее щеки. Осторожно, кончиками пальцев, едва прикасаясь, будто она сделана из чего-то, что может треснуть от неосторожного движения, и она прикрывает глаза. Провожу большим пальцем по покрасневшей коже там, где еще горит след от его пощечины. Каждый сантиметр этого следа заставляет меня гореть изнутри.
Целую ее мягко. Нежно, почти невесомо, едва прижимаясь. Она обвивает мою шею, притягивая ближе, и я тону в ней, зацеловываю ею всю, а руки уже бродят по ее бедрам, спине, животу. Везде. Касаются каждого сантиметра ее тела.
Отрываюсь от ее губ. Перехожу на щеку, на линию скулы, едва касаясь, чувствуя под губами прохладу кожи. Целую там, где были слезы. Стер бы все, если бы мог, каждым поцелуем.
К мочке уха. Захватываю губами и чувствую, как по ее телу пробегают мурашки, мелкие, частые. Ловлю их губами, целую за ухом, там, где кожа тонкая и чувствительная, и она тихо вздыхает, запрокидывая голову. Охренительные ощущения. И каждый раз ломает как в первый.
Шея. Провожу губами по ней, медленно, от ключицы вверх, к подбородку, чувствуя под губами ее пульс, быстрый, частый, живой. Целую ямку между ключицами, потом снова поднимаюсь к подбородку, к уголку губ, и она сама тянется ко мне, ловит мои губы своими.
Член уже настолько набух, что хочет оказаться в ней как можно скорее. Но я медлю. Хочу стереть каждое прикосновение этого урода.
Я целую ее лоб, виски, переносицу, кончик носа, закрытые глаза. Всю, каждый сантиметр ее лица, и чувствую, как она улыбается.
Ладони скользят по ее телу, по талии, по изгибу бедер, по спине, и я чувствую, как она расслабляется под моими руками, как уходит напряжение, как тело становится мягким, податливым, доверчивым.
Ее пальцы забираются под мою футболку. От прикосновения ее теплых, нежных пальцев к моей коже голову сносит к чертям. Она ведет руками по моему животу, по ребрам, вверх, к груди, и каждое ее прикосновение будит во мне голодного зверя, который просыпается только рядом с ней. Хочет только ее.
- Сними свою футболку, - шепчет она, отрываясь от моих губ. Голос у нее тихий, чуть хриплый, и он действует на меня еще сильнее. - Хочу касаться тебя везде.
Я молчу. Просто хватаюсь за футболку и стягиваю через голову одним движением, бросаю куда-то в сторону, даже не глядя. Пофиг. Сейчас мое внимание зациклено только на ней.
Она снимает свою, прижимается ко мне. Кожа к коже. Ловит губами мою шею, и я выдыхаю с матом, потому что, это, блядь, слишком приятно. Она кусает кожу у ключицы, и я вцепляюсь в ее бедра. Черт, от ее поцелуев мозг плавится.
Пальцы сжимают ее волосы, тянут несильно, и она поднимает голову, глядя на меня.
- Сегодня хочу, чтобы ты слушал мои команды.
- Да хоть всю жизнь командуй, тигренок, - отвечаю я, и она смеется, а потом я чувствую, как ее ладонь скользит по моему животу ниже, к ремню. Сейчас она здесь главная, и я даже не пытаюсь перехватить инициативу. Пусть делает со мной все, что захочет.