Страница 53 из 69
Сашка решительно выдернула свою ладонь, отошла на несколько шагов, потом вернулась и вскинула сердитый взгляд.
— Ладно, пойдём знакомиться.
По пути к «Фиалке» Данил разнервничался. В голове возникла вчерашняя сцена с Саввой. Получается, он ведёт туда Сашку с той же целью? Ну уж точно не знакомиться с Эльзой. Это только предлог. Хочет ли он её поцеловать? Ещё как! Но случится ли всё остальное? Зависит от Сашки. Себе он не лгал, Сашка взбудоражила его, он весь вечер рядом с ней сидел словно на иголках, ловил её слова, взгляды, прикосновения, будто ему снова шестнадцать и всё так остро, словно впервые. При этом эмоциональную остроту оттеняла взрослая манера всё анализировать и прогнозировать. Почему нельзя просто броситься в пучину чувств и будь, что будет? К чёрту последствия, к чёрту мысли! Есть только здесь и сейчас, а не потом и где-нибудь.
Он открыл двери «Фиалки» и отступил, пропуская Сашку вперёд. Она сняла куртку, повесив на вешалку, расправила мокрые волосы.
— Как у вас тут всё… мило.
Данил тоже снял пальто и, отряхнул его от капель и повесил рядом с Сашкиной курткой. Подошёл к своему рабочему столику и включил контурный свет вокруг зеркала.
— Знакомься, это моя Эльза.
Сашка окинула взглядом женский бюст, украшенный заколками, повела пальцем по каменному холодному носу и усмехнулась.
— И правда, есть у нас что-то общее. — Она тряхнула волосами, сейчас больше похожими на смоляные сосульки. — Но у неё причёска лучше.
— Это легко исправить. Садись. — Данил крутнул кресло. — Не переживай. Стричь не буду, только высушу и уложу.
Сашка послушно села в кресло и затихла. Молча наблюдала за Данилом. Он снял пиджак, закатал рукава до локтей. Из ящика достал щётку, зажимы для волос и включил фен. Перед тем как приступить к укладке, пафосно объявил:
— Итак, перед вами мастер международного уровня, великий и ужасный Даниэль!
— Не такой уж и ужасный.
— Но всё-таки великий.
Он сушил волосы, подкручивая пряди расчёской, ходил вокруг кресла, останавливаясь перед зеркалом, ловил взгляд Сашки и улыбался. Нарочно касался пальцами её шеи и щёк, хотя в ежедневной работе никогда так не делал. Увидев на коже Сашки мурашки, наклонился и легко коснулся её затылка губами. Она вздрогнула, но не отстранилась и никак не прокомментировала его поступок. Выключив фен, Данил положил его на столик. Развернул спиной к зеркалу и оценил свою работу:
— Прекрасно. Чёткие линии, объёмный затылок, удачная длина.
Сашка смотрела на него выжидательно, молчала. Он наклонился и поцеловал её в губы. Она не оттолкнула, но и не отреагировала, её руки лежали на подлокотниках и не сдвинулись ни на миллиметр, губы остались сомкнутыми.
Данил смутился:
— Плохая была идея, да? — Он выпрямился и отступил от кресла.
Сашка встала, сделала шаг вперёд и остановилась почти впритык к Данилу.
— Хорошая, я просто растерялась. Вообще не ожидала, что у вечера встречи выпускников будет продолжение. Я даже не знала, придёшь ли ты.
— Может, ещё раз?
— Да, повтори, пожалуйста.
Она положила руки на плечи Данила, чуть склонила голову. Он снова поцеловал, но в этот раз Сашка ответила. Он обнял её, прижал плотнее, руки прошлись по спине, слегка сминая рубашку.
С каждой секундой Сашка отвечала всё напористее, Данил ощущал её прохладные пальцы сначала поверх ткани, потом на голой коже. Её ладони забрались под рубашку и коснулись поясницы. Нежность стремительно переправлялась в страсть. Он целовал то быстро, то медленно, пытался понять, как вкуснее и как больше нравится Сашке, подмечал её реакцию на прикосновения и темп. Она тесно прижималась, бесстыдно скользила руками по всему телу, проникала за ремень брюк, гладила живот. Она и в юности не была стеснительной, но с такой Сашкой Данил ещё не сталкивался: страстной, смелой, жадной.
— У тебя есть скафандр?
— Есть, — откликнулся Данил, скользя губами по её шее.
— Один?
— Два.
Сашка прикусила его нижнюю губу, обвела языком.
— Ладно. Если не хватит, выкрутимся.
Данил начал расстёгивать её рубашку, смещался сверху вниз, касаясь пальцами прохладной кожи, Сашка делала с его рубашкой то же самое. Они раздевали друг друга не порывисто, скорее, осознанно, не рвали пуговицы и не тянули ткань. Медленно наслаждались процессом, но не выпадали из реальности. Данил отвлекался от поцелуя, чтобы отложить снятый элемент гардероба и оценить вид полураздетой Сашки.
Целовал её и не мог нарадоваться, что он больше не стеснительный подросток. Как же хорошо быть взрослым! Никакой тебе юношеской неловкости, недомолвок и замалчиваний. Просто хорошо, сладко, без самоедства и обдумывания каждого жеста. Не нужно строить из себя того, кем ты не являешься, и бояться показаться пошлым или торопливым.
Почувствовав, что пальцы Сашки добрались до его брюк, Данил отстранился.
— Погоди. — Он вернулся к двери и повернул ключ. — Штор нет. Лучше отойти подальше от окон.
Сашка послушно последовала за Данилом в кухонный уголок. Разделась до нижнего белья и сложила вещи на кресло. Опустившись на диван, она подцепила пальцем шлёвку на брюках Данила и заставила подойти ближе. Провела ногтем по его животу и принялась расстёгивать ремень. Он не вмешивался, стоял ровно и разглядывал её тёмную макушку.
Вытянув хвост ремня из пряжки, Сашка усмехнулась:
— Впервые раздеваю такого модника. Галстук у него в кактусах, ремень с красной каймой. Почему, кстати, с красной?
Данил подобрал с дивана галстук.
— Смотри, на некоторых кактусах есть мелкие красные цветочки. Вообще зелёный и красный — классическое сочетание.
— А трусы у тебя не в ёжиках?
— К сожалению, нет. Трусы у меня скучные.
— Да, вижу. — Сашка как раз покончила с ремнём и стянула с Данила брюки.
Узкий диван точно не входил в список самых удачных мест для занятий любовью. Они толкались, пытаясь уместиться, переворачивались, то Данил оказывался сверху, то Сашка. Их ноги постоянно сползали на пол, локти цеплялись за стену и столик. Они ухохатывались от собственной неловкости и продолжали целоваться. И, что самое удивительное, при всей неромантичности возни, жар страсти не спал ни на градус. Первый скафандр использовали быстро. Заодно согрелись, правда, искусно уложенное каре потеряло графичность и растрепалось.
Распластавшись на животе Данила, Сашка приподнялась на локтях, поцеловала его в солнечное сплетение.
— Где кузнечик-то? Когда это у тебя пресс прорезался?