Страница 52 из 69
— Пофиг на самом деле. Это было сто лет назад. От этого я сбежала и вычеркнула из памяти. Репутация Кошкиных больше не моя. Надоело быть поговоркой в Васильевке и оправдывать ожидания. Не спилась и не села в тюрьму, даже в секонд-хенде не одеваюсь.
— Ты правда программист?
— Точнее, белый хакер. Тестирую системы, взламываю программы, чтобы заранее выявить в них уязвимые места.
— Ого. Это круто!
Наконец слайды закончились. Снова ели, перебрасывались репликами, беседовали, делились воспоминаниями. Лиза дала бывшим одноклассникам небольшую передышку и снова взяла на себя роль ведущей.
— А теперь небольшая игра для статистики. Если это про вас, нужно просто поднять руку. Готовы?
Данил нехотя отложил вилку. Он только приступил к салату и не успел утолить голод, Весь день пил кофе и сейчас не мог свободно есть в присутствии Сашки, от волнения кусок в горло не лез. И чего он так разнервничался? Он ведь тоже больше не семнадцатилетний кузнечик, безотказный и стеснительный.
Лиза задала первый вопрос:
— Итак, вы состоите в браке?
Взметнулось девять рук. Лиза оглядела бывших одноклассников, сделала пометку в блокноте.
— Надо же, Токарев и Жиганова уже в браке. Я так понимаю, в общем?
— Нет теперь Жигановой, есть Токаревы, — поправила Лена и похвасталась кольцом на безымянном пальце.
— Поздравляю. Видите, как полезно встречаться со старыми знакомыми. У кого второй, третий, десятый брак?
Сергей привстал и широко улыбнулся.
— Третий. С каждым разом всё удачнее.
— А кто у нас холостой?
Снова взметнулись руки, но уже меньше. Данил боковым зрением отметил, что Сашка тоже отреагировала.
— А кто не просто холостой, а разведён?
Лиза первая вскинула вверх блокнот.
— Каюсь, я свежеиспечённая разведёнка. И смотрю, я в этом не одинока.
Данил забыл, что он в разводе, увидел, что Сашка медленно подняла руку, и только тогда вспомнил, что в его жизни была Алтын. Выходит, не он один успел побывать в браке.
— Ну и по детям. Кто у нас счастливый родитель?
Руки подняли все, кроме Сергея. Он смутился, попытался отшутиться.
— Ну так у меня брак не последний! Успею ещё напочковать зверёнышей.
Наконец закончились конкурсы и сбор статистики, Данил доел салат и выпил бокал шампанского. В голове немного зашумело. Сашка включила экран телефона и поманила Данила пальцем.
— Смотри, это мой Мишка, а это Дарина.
На снимке мальчишка с разрисованным под тигра лицом держал светящийся воздушный шарик, рядом с ним стояла девочка лет пяти в костюме человека-паука, но не в маске, а с бантом на макушке. Данила тут же бросило в жар. Будто он только сейчас понял, что у Сашки была своя жизнь, о которой он ничего не знал. Была и есть. Кого-то она настолько любила, что называла мужем и родила двоих детей.
— Прикольные. Оба на тебя похожи.
— Да. Похожи. А у тебя есть фото Ильяса?
— Есть. — Данил похлопал себя по карманам, нащупал телефон. Руки дрожали, он поймал себя на мысли, что не хочет показывать Сашке фото. Ильяс, несмотря на светлые волосы, всё больше и больше напоминал Алтын. Он открыл галерею и выбрал самый удачный снимок. На нём был не только Ильяс, но и Олег. Точнее, они втроём на набережной на фоне моря и заката. Ильяс сидел на парапете, свесив ногу, Олег смотрел в камеру, иронично склонив голову к плечу, а Данил смотрел море, отвернувшись от фотографа и вскинув вверх руку с «козой». Фотографировала Оксанка первого сентября.
Сашка долго и внимательно разглядывала снимок.
— Какой он у тебя взрослый! Ему семнадцать?
— Да. Оканчивает школу, в этом году будет поступать.
— В мореходку?
— В мореходку.
— Круто.
— Ага, — машинально подтвердил Данил, разглядывая лицо Сашки. Темные волосы упали на её скулы, хотелось отвести их назад, открыть лицо.
— Лазаревы… Так любопытно. Ты похож на Олега. На тебя похож Ильяс. Но при этом Олег и Ильяс словно два разных полюса. А ты между ними переходная форма, как рогозуб двоякодышащий.
— Олег бы тебя сейчас расцеловал. Рогозуб у него в списке любимых рыб, вместе с простипомой, морским чёртом и рыбой-каплей.
— Ты можешь передать от него поцелуй, — пошутила Сашка.
Данил растерялся и сделал вид, что не расслышал.
Ещё через час одноклассники наговорились и наелись, всё чаще выходили на танцпол. Сашка пригласила Данила. Танец получился бездарным, сплошное топтание на месте. Они покачивались возле окна. Когда поворачивались в танце, то он, то она смотрели на темнеющую громаду моря и их сдвоенное размытое отражение на стекле.
— Давай сбежим? — Данил предложил, не подумав, поддался порыву и сразу же испугался, что Сашка откажет.
— Давай. Покажешь мне Новороссийск и море.
Сашка что-то сказала Лизе и сразу направилась в гардероб. Данил, как положено, попрощался со всеми, пообещал звонить и даже постричь по знакомству без очереди и со скидкой. Отдал Лизе деньги и пожал несколько протянутых ладоней. В гардеробе он накинул пальто и замер у зеркала. Сашка стояла у окна, наматывала на шею шарф. Тот самый, который Данил связал много лет назад.
— Его не съела моль?
— Пыталась. — Она застегнула молнию под горло, пряча шарф, и накинула капюшон. — Между прочим, это теперь винтаж. Идём?
— Там дождь.
— Разве это дождь? Сырость и морось.
Сашка спустилась на первый этаж, Данил шёл за ней в нескольких шагах позади. На улице он поравнялся и тоже накинул капюшон.
— Куда пойдём?
— Где тут у вас море?
— Далеко, боюсь, до утра будем топать.
Сначала дождь действительно напоминал морось и не мешал прогулке. Но постепенно капли потяжелели, ситный дождик переродился в затяжной ливень. Говорили мало. Когда вышли на набережную, Данил взял Сашку за руку. Через полчаса её пальцы заледенели, и он опустил её руку в свой карман. Так и шли, рядом, шаг в шаг, молча, иногда останавливаясь, чтобы поглядеть на сверкающую огнями Цемесскую бухту.
— Слушай, всё хотел спросить, наконец появилась такая возможность, и я её не упущу.
Сашка заметно занервничала, Данил засмеялся:
— Почему женщины делают каре?
Теперь она тоже засмеялась.
— Разве мне не идёт?
— Идёт. Удивительно, я вообще не ожидал, что кому-то, кроме Эльзы, идёт каре.
— Кто такая Эльза?
Данил поймал возмущённый и раздосадованный взгляд Сашки и улыбнулся.
— Хочешь, познакомлю?
— Нет, не хочу.
— А зря. Вы очень похожи.