Страница 37 из 69
— Вообще пришла в «Айвори», но администраторша сказала, что лучше, чем Даниэль из «Фиалки», никто не сделает. Я тогда ещё подумала, что знаю одного Данила-парикмахера. А это реально оказался ты!
— Это я, — подтвердил Данил, лишь бы выйти из ступора.
— Как Ильяс поживает? Сколько ему, шестнадцать?
— Семнадцать будет через неделю, — Данил распустил хвост, начал расчёсывать тонкие сухие волосы, машинально отмечая, что им не хватает хорошего ухода.
— А ты такой стал… взрослый. Женат?
Отложив расчёску, Данил продемонстрировал безымянный палец.
— Нет.
— Развёлся или больше не женился?
Отвечать на вопросы не хотелось. Лада и в юности была назойливой. Постоянно приходила на чай. Даже когда Алтын уехала, забегала по старой дружбе, флиртовала с ним, однажды накинулась с поцелуями. Данил отряхнулся от воспоминаний и ответил:
— Не женился.
— И у Ильяса нет братика?
— И сестрички тоже нет. А ты как поживаешь? — Данил решил воспользоваться беспроигрышным методом — предложил Ладе рассказать о себе.
Пока он мыл голову и занимался стрижкой, узнал, что старая знакомая дважды разведена, жила в Краснодаре, в Ростове и в Анапе, детей нет, но ей и не нужно «этих спиногрызов», она свободная женщина в самом расцвете сил и с высокими требованиями к партнеру, ибо она достойна. Окончила курсы нейрографики, маникюра, таролога и писателя. Данил, к сожалению, упустил момент, когда нужно было изобразить заинтересованность нейрографикой, и Лада снова перевела разговор на него.
— А есть фото Ильяса, похож он на Алтын?
— На меня похож.
— Такой же лапочка, как ты в семнадцать? Ты был такой чудной: румяный, симпатичный, стеснительный юноша. Алтын прям помешалась на идее соблазнить девственника и обучить искусству секса.
Данил едва не уронил ножницы.
— Идее? Какому искусству? Ей самой было семнадцать. Учительница, блин без образования и диплома.
Лада явно почуяла, что зацепила его и заинтриговала. Продолжила откровенничать:
— Но у неё был опыт. Она-то пользовалась популярностью у мальчиков и мужчин. А ты её прям зацепил.
— Правда, ненадолго её хватило.
— Ну, ты же помнишь, какая она увлекающаяся натура. Всё ей хотелось шокировать приличное общество.
— Была увлекающейся, — поправил Данил.
Когда он заканчивал укладку, Лада осмелела, словно невзначай коснулась его ноги, потом бедра, а когда Данил оказался перед ней, выпростала руку из-под пеньюара и потянулась к ремню на его брюках. Он сделал вид, что не заметил бесстыжей руки, перешёл за кресло и нарочно избегал взгляда Лады в отражении.
С перерыва вернулась Дарья Ивановна. Оксанка зашла чуть позже. Данил развернулся к ней и, выгнув брови домиком, прошептал губами: «Пожалуйста».
Она вздохнула и нехотя приблизилась к креслу. Поняв, что она согласна помочь, Данил коротко поцеловал её в щёку и изобразил заботу.
— Привет, дорогая, не замёрзла?
Оксанка приобняла его за шею и чмокнула в ответ, ближе к уху:
— Ещё как! Будешь долго и нежно меня отогревать.
Боковым зрением Данил наблюдал в зеркало за Ладой. Она видела представление и, судя по округлившимся глазам и потухшей улыбке, ей стало неловко за недавние домогательства. Едва затих фен, она избавилась от накидки, суетливо отсчитала нужную сумму и оставила деньги у зеркала.
— Спасибо. Было приятно повидаться.
Едва за ней закрылись двери, Оксанка отошла к своему столику и покачала головой.
— Ещё пару таких концертов, Даниэль, и ты реально должен будешь на мне жениться.
После разговора с Ладой Данил никак не мог выбросить из головы воспоминания о бывшей жене. Придя домой, первым делом полез в шкаф за старым альбомом. Жмурик не вышел в коридор встречать заблудившихся хозяев, и Данил сразу понял почему. Под ёлкой валялось несколько игрушек, две целые, одна с надколотым боком. Данил оглядел гостиную, покачал головой.
— Вот засранец. Надеюсь, дождик не ел?
Жмурик выбрался из-за шторы, упал на спину и растопырил лапы, мол, лежачего не бьют. Данил почесал полосатый живот и прошёл на кухню. Включил чайник и бросил в чашку пакетик, но когда открыл альбом, забыл и про чай и про неубранные разбитые игрушки.
Фотографий знаменательного дня было немного. Пышную свадьбу не устраивали. Но Алтын потребовала белое длинное платье и фату. Юбка немного замаскировала четвёртый месяц беременности, а фата прикрыла пышную грудь. На всех фотографиях лицо Данила выражало искреннее удивление, а взрослый костюм, купленный на выпускной, только подчёркивал безусую юность.
Было жарко и неуютно, июль выдался пыльный, Алтын жаловалась, что посиделки в местном кафе — это не настоящая свадьба, и требовала украшенную цветами машину и выкуп по всем правилам. Данил помнил тот месяц смутно, он вообще не соображал, что происходит и с трудом представлял своё будущее в роли мужа и отца. Насколько незрелым и неготовым к ответственности он тогда был. Какая семья, у него яичница не всегда получалась!
А началось всё в марте, в начале последней школьной весны. Они познакомились на дискотеке, посвященной Международному женскому дню, через два дня пошли на первое свидание, через неделю она пригласила его на чай. Он не рассчитывал даже на поцелуи, не то что на секс. А случилось всё и не один раз. Две недели он приходил к Алтын в гости в те дни, когда её мама была на смене. Но на ночь никогда не оставался, но им хватало и дня. Это сейчас он понимал, что должен был позаботиться о презервативах, а тогда почему-то поверил Алтын, «что есть такие дни, в которые невозможно забеременеть». Какие такие дни? Полнолуние, затмение? Да он же не представлял, как устроен женский организм. «Срамной» параграф по анатомии им дали на самообразование. Он только картинки посмотрел и похихикал над словом «овогенез».
Данил не был влюблен. Алтын нравилась и только. Но в тот период он точно думал не головой. Им двигало любопытство и гормоны. Ему словно открыли новый мир и пустили во взрослую жизнь, о которой он только читал и слышал краем уха. Одноклассники передразнивали лягушек на каналах, жарили рыбьи пузыри и подсматривали за мартовскими котами, а у него всё было по-взрослому.