Страница 20 из 83
— Не нужно, ваше сиятельство, — повторил Куликов и покраснел ещё сильнее. — Я буду обедать вместе со всеми.
— Хорошо, — улыбнулся я.
Обед на корабле — это не просто приём пищи. Это ритуал, который поддерживает дисциплину и командный дух.
Поэтому я вернулся в свою каюту. Принял тёплый душ, стараясь как можно экономнее расходовать пресную воду. На «Вороне» стояли магические опреснители, которые использовали забортную воду, был и артефактор, который отвечал за ремонт магических систем корабля.
Но экономия не повредит.
Затем я переоделся в морскую форму без знаков различия, провёл расчёской по волосам и отправился в кают-компанию.
Стол был уже накрыт. Офицеры и пассажиры негромко переговаривались, обсуждая недавний шторм. Я с радостью увидел среди них Савелия. Сноходец тоже переоделся и даже нашёл в себе силы побриться. Только запавшие глаза говорили о том, что ему всё ещё нездоровится.
По традиции, капитан появился в кают-компании позже всех. Он тоже успел переодеться. Я перехватил взгляд, который Кораблёв бросил на Савелия — в глазах капитана мелькнуло одобрение.
— Прошу к столу, господа! — пригласил капитан.
Как и предупреждал Кораблёв, обед состоял исключительно из холодных закусок, но их хватало. Свежий хлеб с маслом, копчёное мясо, твёрдый сыр и овощи, а к этому — горячий чай или кофе. Вполне достаточно, чтобы утолить голод.
Еду подавал молодой помощник корабельного повара. Насколько я знал, это было его первое плавание.
Я заметил, что парнишка сильно нервничает.
— Принесите ещё сыра, — обратился к нему Кораблёв.
Помощник кока вздрогнул, в его глазах появился страх. Кажется, он хотел что-то сказать, но не решился.
— Сию минуту, господин капитан!
Сначала я подумал, что пареньку нездоровится от качки — точно так же, как Савелию — и он по молодости боится себя выдать. Но никаких признаков болезни я не заметил, значит, дело было в чём-то другом.
Любопытство давно стало моим неотъемлемым качеством, так что я незаметно наблюдал за помощником кока до самого конца обеда. Непонятный страх явно мучил его, и немного отпустил лишь тогда, когда обед закончился, и капитан разрешил ему убрать грязную посуду.
К этому времени я уже сгорал от любопытства и решил для начала расспросить капитана.
— Фёдор Иванович, я давно хотел узнать, по какому принципу вы набирали команду в экспедицию, — сказал я, наливая себе кофе.
— Вас что-то беспокоит, Александр Васильевич? — нахмурился Кораблёв. — Кто-то из матросов не выполняет свои обязанности?
— Меня беспокоит только моё любопытство, — улыбнулся я. — Не даёт покоя ни днём, ни ночью. Так расскажете?
— Конечно, — успокаиваясь, кивнул Кораблёв. — Экипажи мы набирали вместе с вашим дедом. Старались подбирать опытных моряков, но взяли и несколько выпускников мореходных училищ. Ваш дед сказал, что это личная просьба Его Величества, император хочет, чтобы молодые матросы набрались опыта прежде, чем служить в Императорском флоте. В желающих недостатка не было, так что мы могли выбрать лучших. Я лично разговаривал с каждым.
— Это очень предусмотрительно, — удивился я.
— Иначе нельзя, — жёстко усмехнулся Кораблёв. — Я и на севере старался брать с собой только тех людей, в ком полностью уверен. Успех или неудача плавания зависит от людей куда больше, чем от стихии, Александр Васильевич.
Обед закончился, а моё любопытство не унималось. Поэтому я отправился на камбуз.
Там кипела работа. Трое молодых ребят мыли посуду, ещё один чистил картошку к ужину, а корабельный повар наводил порядок в холодильном шкафу, пересчитывая продукты.
Когда я вошёл, он удивлённо спросил:
— Что-то случилось, ваше сиятельство?
— Я просто осматриваю корабль, — улыбнулся я. — Интересно узнать, как тут всё устроено. Расскажете?
— Конечно, — ещё больше удивился повар. — Это корабельный камбуз, как вы изволите видеть. По-сухопутному, кухня. Здесь магическая печь с духовкой.
Он указал на огромную печь из толстого металла, которая стояла у стены.
— За этой переборкой — каптёрка, в ней обычные продукты — крупа, мука, овощи, и прочее. А в холодильных шкафах храним то, что может испортиться.
Он снова открыл холодильный шкаф, чтобы продемонстрировать мне его содержимое, и вдруг недоумённо нахмурился:
— А где сыр? Вот на этой полке лежала головка сыра для офицерского стола. И ветчина пропала!
Повар грозным взглядом уставился на своих помощников.
— Кто из вас взял продукты из холодильного шкафа?
— Подождите, — остановил я повара. — Вы уверены, что продукты пропали? Возможно, их просто съели, а вы про это забыли?
— Уверен, ваше сиятельство, — не раздумывая, ответил повар. — По приказу капитана я веду учёт в журнале. У меня каждая горбушка хлеба записана, каждый грамм крупы.
Правила вежливости вынуждали его смотреть на меня, но взгляд то и дело косил в сторону помощников.
Парни замерли. Трое из них удивились происходящему, четвёртый дрожал от страха.
Тот самый, который подавал обед в кают-компании.
Кажется, пора браться за расследование, усмехнулся я. Вот и отдохнул в морском путешествии.
Я внимательно посмотрел на повара и прислушался к своему магическому дару. Повар не врал, в его эмоциях не было страха или вины, только удивление и досада. Ну, и возмущение, конечно.
— Когда вы проверяли продукты в последний раз? — уточнил я.
— Утром, после завтрака. А потом начался этот проклятый шторм, и я чуть не запоздал с обедом. Это кто-то из моих помощничков сыр и ветчину стянул. А то и все вместе постарались!
Он повернулся к помощникам:
— Ваша работа? Кто из вас так сильно проголодался? Признавайтесь по-хорошему, или я иду к капитану!
— Не стоит раньше времени тревожить капитана, — сказал я. — Попробуем разобраться сами.
Повар недоверчиво посмотрел на меня, а я спокойно улыбнулся.
— Сейчас я буду задавать каждому из вас простые вопросы, а вы отвечайте честно. Предупреждаю вас, ложь я увижу сразу. Это особенность моего магического дара.
Помощники повара снова переглянулись. Я почувствовал, что они струхнули, да и повар слегка побледнел.
Это было нормально. У каждого человека есть за душой что-то, о чём он не хочет рассказывать. А я и не собирался выспрашивать все их секреты, мы же не на допросе в управлении Тайной службы.