Ночные гости

— Таблетки не помогут, лишь загноят проблему вглубь. Ты ведь не сможешь глотать пилюли вечно, согласна? Надо искоренить причину. Повторяющееся сновидение может быть признаком того, что подсознание пытается послать тебе сигнал. О чем-то предупредить, напомнить, заставить принять во внимание важную деталь. Лучше такие вещи не игнорировать, а попытаться понять, что за событие, явление. Я приду, поговорим более предметно. Может, стоит тебе ко мне на терапию записаться. Во всем разберемся, устраним проблему, не ты первая с подобным обращаешься. О цене договоримся, не беспокойся.

Завершив разговор, Яна обдумывала слова Олеси.

Терапия! Не поможет никакая терапия.

Хлопнула дверь. Светка вернулась. Почти одиннадцать вечера, пора спать ложиться. На кровать Яна смотрела, как на Голгофу.

Когда проснулась, обливаясь холодным потом от страха, и увидела возле кровати знакомый силуэт, поняла, что не может больше, не справится.

«Как ты догадалась?» – прозвучало в ночи, и Яна вспомнила слова Олеси про подсознание, предупреждение, необходимость вспомнить.

— Я не забывала, – простонала несчастная, – никогда не забывала. Но что я могла?! Почему ты преследуешь меня? Через столько лет!

Жуткая покойница все задавала и задавала свой вопрос, а Яна думала о том дне. Осеннем, холодном, дождливом..

Яна и Марта были подругами. Близкими, со школы дружили. И в колледж вместе поступили, и после занятий время проводили вместе.

И внешне, и по характеру девушки были разными. Яна всегда знала, что она на вторых ролях. Не классическая некрасивая подруга, но что-то в этом духе. Рядом с броской, вызывающе, огненно-красивой Мартой выделиться было невозможно, мало у кого получилось бы. Но Яна не была против, не чувствовала себя ущемленной, по крайней мере, до определенного времени.

Плюсов много: с Мартой весело, нескучно, вдвоем их принимали в любую компанию, парни так и вились рядом. Свет красоты Марты озарял и Яну, делал привлекательнее. Да она и сама была симпатичной, милой, так что внимания поклонников ей тоже хватало, положение дел устраивало.

Все изменилось, когда появился Олег. Первой с ним познакомилась Яна. Они понравились друг другу, пару раз встретились, а потом на горизонте появилась Марта. Все было, в общем-то, ожидаемо: Олег переметнулся к красавице, влюбился без памяти, бегал, как собачонка.

Яна делала вид, будто ей все равно. У них толком и начаться не успело, ничего серьезного. На Марту сердиться глупо: разве можно упрекать солнце в том, что оно светит и озаряет все кругом? Яна знала, что Марта ничего специально не делала, чтобы увести Олега, он не был ей нужен, она не стала с ним встречаться, она просто..

Она просто была – и этого оказалось достаточно.

Марта не понимала, что творится в сердце подруги. Внешне все оставалось, как раньше. Они были не разлей вода, вместе и на занятиях, и после них. Вечеринки, прогулки, свидания, походы по магазинам. Но Яна понимала: все изменилось. Олег и произошедшее с ним открыли ей глаза: пока Марта рядом, Яна в опасности. Рано или поздно Яна по-настоящему полюбит кого-то – и всегда есть риск, что Марта помешает ее счастью. Вольно или невольно – это не столь неважно.

Прежде ей было все равно, что Марта красивее, это не мешало жить. Яне привычно было находиться в тени, но теперь эта роль перестала устраивать, виделась жалкой, начала бесить. Как она прежде не замечала, что ее принимают (а порой, наверное, лишь терпят) только из-за Марты? Как ей могло нравиться быть приложением к кому-то? А ведь Яна лучше училась, была умнее, чувство юмора у нее лучше, чем у поверхностной Марты!

Подруга раздражала Яну, дружба дала трещину. То, что Марта ничего не замечала, свидетельствовало лишь о ее эгоизме, безразличии к чувствам других людей, недалекости. Яна стала думать, как разорвать эти отношения, но все решил случай. Ужасный случай.

На Марту обращали внимание разные мужчины, среди них были и криминальные элементы, и парни с дурной репутацией. Марта никогда ничего не боялась, выкручивалась из любых ситуаций. Когда за ней стал ухаживать местный, как тогда сказали бы, авторитет, она гордилась этим, была очарована брутальным Лютым, который был старше лет на десять, хорош собой, как кинозвезда, и сорил деньгами.

Когда он пригласил Марту, а заодно и Яну в крутой загородный клуб, обе согласились, не раздумывая. Подбирали одежду и решали, как накраситься, вертелись перед зеркалом, выбирая, в чем пойти.

Поехать должны были в субботу, а в пятницу Яна случайно услышала разговор. Две девушки вполголоса говорили о том, что Лютого так прозвали не из-за фамилии – Лютаев, а из-за характера. Бешеного, непредсказуемого, жестокого. Ходят слухи, говорила одна из девушек, будто Лютый обожает издеваться над своими подружками, истязать их; вроде бы одну избил так, что она долго лежала в больнице, еле выжила. Таких случаев якобы было много, но обсуждать это и пытаться жаловаться – себе дороже, от милиции Лютый откупится, у него везде свои люди.

Услышав это, Яна хотела рассказать обо всем Марте, предостеречь, но в итоге промолчала. Пусть сама разбирается. Она взрослый человек. Вдобавок, услышанное может оказаться пустой болтовней, не более.

Однако в глубине души Яна знала: это не болтовня, а чистая правда. Она обращала внимание на взгляд Лютого – холодный, змеиный, видела, как обращаются к нему другие парни – с опаской, заискивающе. Знала – и все же промолчала.

При этом сама решила не ездить. Испугалась. Утром в субботу позвонила, сказала, что заболела, мать не отпускает. Пожелала удачи, наврала, что ей жаль упускать развлечение. Марта, кажется, не поверила, однако посочувствовала и обещала рассказать, как все пройдет.

Поехала в тот клуб одна. И не вернулась. Никогда не вернулась.

Никто ее больше не видел.

Да, искали, да, спрашивали и у Яны, куда она собиралась отправиться субботним вечером. Яна могла ответить, могла хоть убитой горем матери Марты сказать, но не стала. Ее предупредили, чтобы молчала. Подошли от Лютого, намекнули, что длинный язык может до могилы довести, и Яна намек поняла. Никому не сказала, какие планы были у Марты. Хотя, наверное, если бы хотели, расследовали бы, докопались, что произошло. Только делать этого никто не стал; так и сгинула Марта.