Страница 59 из 375
Поручик лейб-компании и канцлер граф М. И. Воронцов сохранил при Петре III свой высший государственный пост. Кроме того, он мог надеяться на упрочение своего положения у власти ввиду того, что его племянница графиня Елизавета Романовна Воронцова была давней фавориткой Петра Федоровича. Теперь, став императором, он не стеснялся говорить о том, что собирается развестись с женой ради нового брака с Воронцовой. То есть у племянницы канцлера появился шанс стать императрицей. Петр III при вступлении на престол пожаловал Воронцова четырьмя тысячами душ крестьян. Двумя тысячами душ был пожалован и другой поручик лейб-компании граф А. И. Шувалов. Он был утвержден командиром гвардейского Семеновского полка в ранге подполковника, а позже — полковника. И. В. Курукин считает, что император ему «благоволил». Но после упразднения Тайной канцелярии А. И. Шувалов лишился своего политического веса. После того как влияние «клана» Шуваловых «пошло на убыль», канцлер Воронцов уже не должен был опасаться их конкуренции. Однако он во время короткого правления Петра III выполнял, скорее, секретарские функции при ведении внешней политики, поскольку император больше пользовался советами прусского посланника, когда заключал невыгодные для России вначале мирный, а затем и союзный договоры с Пруссией
{302}
.
Петр III не нуждался в лейб-компании. Самым близким ему подразделением был отряд голштинских войск, образованный еще при Елизавете Петровне, а с воцарением Петра Федоровича — пополненный. Общую охрану резиденций осуществляли гвардейские полки. С лейб-компанией нового государя ничего не связывало. Петр III дождался окончания траурных мероприятий по покойной тетушке-императрице и 26 февраля 1762 года, то есть через два месяца после ее кончины, отдал распоряжения о подготовке роспуска воинского подразделения, капитаном которого она была.
Именной указ из Военной коллегии о роспуске лейб-компании и распределении лейб-компанцев «по другим местам» вышел 21 марта 1762 года
{303}
. В нем говорилось, что государь службой лейб-компании «доволен», но решил лейб-компанцев «распределить по другим местам». Обещалось, что будут учтены пожелания лейб-компанцев относительно их дальнейшей службы либо отставки, а также их заслуги, награды и прочее.
Все лейб-компанцы были разделены на группы. К первой отнесли тех, «которые были при начале корпуса» (то есть лейб-компании), с декабря 1741 года, — таких набралось 62 человека (примерно 20 процентов). Генерал-майоры — адъютант Данила Журавлев и прапорщик Андрей Улучкин — были произведены в генерал-поручики. Бригадиры и сержанты Михаил Охлестышев, Яков Игнатьев, Михаил Осипов, Никита Савин, Василий Храповицкий и Матвей Ивинский стали генерал-майорами. Полковников и сержантов Петра Языкова, князя Григория Килдишева и Григория Съедина произвели в бригадиры. Премьер-майоры и вице-сержанты Филат Хлуденев, Максим Андреев, Фома Мордовии, Кузьма Якимов, Ефим Мартынов, Иван Елчанинов и подпрапорщик Иван Бурцев были произведены в подполковники. Капитаны и капралы Семен Григорьев, Иван Иванов, Иван Ермилов и Тимофей Елчанинов, а также сорок гренадеров и капитанов были сделаны секунд-майорами. Все перечисленные, кроме Храповицкого, которого перевели в действующую армию, и Савина, которого с полным жалованьем оставили на службе «до будущего об нем определения», были отправлены в отставку.
Вторую группу составили «вступившие в корпус лейб-компании после его учреждения и кои в нем и прежде офицерами не менее 10 лет служили». Премьер-майора и сержанта Романа Струтинского произвели в подполковники, капитана и капрала Василия Лесли, капитанов и вице-капралов Дмитрия Арсеньева, Софрона Хрущева, Василия Семенова, Федора Никифорова и Алексея Самсонова, а также 33 капитана и гренадера — в секунд-майоры, восемнадцать поручиков и гренадеров — в капитаны. И всех — в отставку!
Третья группа — это «служившие в корпусе и прежде офицерами не менее 5 лет». Таких было 26 поручиков и гренадеров. Их произвели в капитаны и тоже отправили в отставку.
В четвертую группу вошли те, «кои служили в лейб-компании и прежде менее 5 лет офицерами, а просят в отставку». Их решили «отставить теми же чинами», то есть 65 гренадеров покинули службу поручиками.
Пятая группа состояла из 19 поручиков и гренадеров. Их произвели в капитаны, «потому что они офицерами служили долее», и тоже — в отставку.
В шестую группу вошли выпущенные на гражданскую службу. Это «вступившие в корпус лейб-компании после учреждения оной и как в ней, так и прежде в офицерах не менее 10, а другие и 5 лет служили». В коллежские советники назначили премьер-майора и вице-сержанта Андрея Станиславского, в коллежские асессоры — капитана и вице-капрала Андрея Храповицкого, поручиков и гренадеров Федора Иванова, Семена Воейкова, Егора Наумова и Григория Рогова. Кроме того, семнадцать поручиков и гренадеров были отосланы в Сенат «для награждения по одному статскому чину и для распределения к статским делам... по рассмотрению и склонности, к чему кто способен будет».
Седьмая группа состояла из «тех, кои в сем корпусе и прежде офицерами менее 5 лет служили». Таких нашлось пятнадцать поручиков и гренадеров. Решили «их отослать в Сенат к статским делам теми же чинами».
В восьмую группу вошли распределенные «на военную службу». Это «служившие в корпусе после учреждения оного и еще прежде в офицерах не менее 10, а иные и 5 лет». Капитанов и вице-капралов Петра Мухина и Авраама Черного произвели в секунд-майоры, десять поручиков и гренадеров — в капитаны. Кроме того, решили тех 29 поручиков и гренадеров, «кои в корпусе и прежде офицерами менее 5 лет служили, распределить Военной коллегии по их желанию в армейскую и гарнизонную службу, также в ландмилицкие полки» с тем же чином. В указе особо отмечено, что в полки лейб-гвардии пожалованы поручиками капрал и капитан Алексей Хотяинцев, капитан и гренадер Петр Ларионов, прапорщиками — поручики и гренадеры Алексей Головин, Иван Мартьянов и Никита Мартынов.
В последнюю, девятую группу вошли проштрафившиеся лейб-компанцы. О них сказано: «Содержащихся под арестом и с делами принять в ведение Военной коллегии для содержания над ними военного суда». Таких оказалось семеро поручиков и гренадеров.
В заключение указа отмечено, что «всех вышеозначенных жалуем тем мундиром, который они носят, а что следует до за-ротных чинов и разных к оному принадлежностей, о том рассмотрение чинить в Военной коллегии»
{304}