Страница 60 из 375
. Как видим, в указе ничего не сказано о пенсиях тем, кого отправили в отставку, а таких было большинство. Этим занялись уже в следующее царствование — Екатерины II. Если бы не это обстоятельство, то решение участи бывших лейб-компанцев можно было бы признать почти идеальным: их отправили в отставку, на военную или гражданскую службу, служившим свыше пяти лет прибавили ранги.
Что же касается пенсий, то отставленные лейб-компанцы тут же засыпали Сенат просьбами об их назначении. Дело в том, что, кроме бывших офицеров (это были вельможи или помещики средней руки) и части сержантов (тоже помещики средней руки), все они относились к мелкопоместным дворянам, а у иных вообще было считаное число дворовых людей. Средств на достойную жизнь в отставке у большинства не имелось. Впрочем, в течение 1762 года этот вопрос был решен. Часть лейб-компанцев, уволенных 21 марта — те, что активно участвовали в перевороте 28 июня, — после восшествия на престол Екатерины либо были приняты в кавалергардский корпус, либо сразу получили пенсии, равнявшиеся половине их жалованья на службе. Указом от 16 октября 1762 года пенсия в размере половины жалованья была дарована «по смерть» лейб-компанцам, которые «с начала лейб-компании служили». Более того, был повышен ранг тем, кому при отставке этого не сделали. После указа от 16 октября последовали дополнительные доклады Сената от 21 октября и 18 ноября 1762 года. В них речь шла о лейб-компанцах, которые не подали «доношений» с просьбами о пенсии. На них также распространили условия указа от 16 октября. К маю 1766 года общая сумма пенсионных денег составляла 24 200 рублей
{305}
.
Посмотрим, как сложились судьбы бывших лейб-компанцев. Начнем с тех офицеров, которые не были упомянуты в именном указе 21 марта 1762 года. Капитан-поручик и фельдмаршал граф Алексей Григорьевич Разумовский не принимал участия в перевороте 28 июня 1762 года, низвергнувшем Петра III и приведшем к власти его жену, ставшую императрицей Екатериной II. Но его брат граф Кирилл Григорьевич Разумовский, гетман и командир гвардейского Измайловского полка, являлся активным заговорщиком: не случайно Екатерина Алексеевна приехала в самом начале событий 28 июня именно в Измайловский полк, где нашла полную поддержку. Все это обеспечило А. Г. Разумовскому благополучную жизнь и в царствование Екатерины II. Более того, Разумовский, как свидетельствуют многие, сжег все документы о своем тайном браке с императрицей Елизаветой Петровной, тем самым закрыв весьма существенную для новой государыни проблему. Хотя весьма и весьма вероятно, что у Разумовского и Елизаветы Петровны были дети (некоторые историки считают, что они могли жить под фамилией Дараган, которую носила старшая замужняя сестра Алексея Григорьевича), но официально о них никогда не говорилось. Бывший капитан-поручик без хлопот дожил до 62 лет и умер в Петербурге в 1771 году
{306}
.
Поручик лейб-компании граф Михаил Илларионович Воронцов и при новой государыне сохранил пост канцлера. Однако особым влиянием он не пользовался, являясь, скорее, фигурой «декоративной», — к тому же его одолевали различные хвори. Воронцов неоднократно просился в отставку, но вместо этого в августе 1763 года получил отпуск и отбыл за границу. После путешествия по Европе и длительного лечения в Италии он вернулся в Россию в конце февраля 1765 года, и уже после этого, 22 марта, Екатерина II отправила его в отставку с сохранением канцлерского жалованья. Умер он в Москве в 1767 году в возрасте 53 лет. О нем и современники, и историки отзывались и отзываются вполне благоприятно. Звезд он с неба не хватал, особыми талантами не отличался, но за долгие годы приобрел опыт государственного деятеля. Считалось, что «трезвый, воздержанный, ласковый, приветливый, вежливый, гуманный, холодной наружности, но простой и скромный, болезненный и меланхолический», он не имел склонности к ловким интригам и был «нрава хорошего». Как и все елизаветинские вельможи, он жил в роскоши и, как уже много раз говорилось, постоянно жаловался императрице на недостаток средств; наследникам он оставил долги. На постах вице-канцлера и канцлера Воронцов не проявил твердого характера и часто бывал «нерешительным, колеблющимся, слабым и робким». Вообще же он не любил долго заниматься делами и быстро утомлялся. Возможно, эти особенности характера Воронцова как раз и способствовали тому, что он оставался на посту канцлера при трех государях
{307}
.
Другой поручик лейб-компании и фельдмаршал граф Александр Иванович Шувалов как командир гвардейского Семеновского полка поддержал переворот 28 июня 1762 года. Однако в 1763 году Екатерина II отправила его в отставку, наградив при этом 2000 крестьянских душ. Скончался он в 1771 году, в шестидесятилетием возрасте. Александр Иванович не обладал деловой хваткой, инициативностью и талантами своего младшего брата Петра. И жил он намного скромнее, и заметен был намного меньше. Личностью он был «малоприятной» (таковым его считала Екатерина II — см. выше), а для многих и страшной в свою бытность главой Тайной канцелярии. Вместе с тем он был человеком гордым и честолюбивым, а также жестоким и скупым
{308}
.
Подпоручик лейб-компании и генерал-поручик граф Иван Симонович Гендриков отличился 28 июня 1762 года, за что ему было выдано Екатериной II в два приема 7700 рублей (мы помним, что в 1760 году императрица Елизавета Петровна отказалась уплатить его долги). Новая государыня решила воссоздать «кавалергардский корпус», куда были назначены поддержавшие ее 28 июня бывшие кавалергарды из лейб-компанцев, и 5 июля 1762 года при официальном восстановлении «кавалергардского корпуса» его шефом был назначен Гендриков. Он написал новое «положение» о кавалергардах (взяв за основу положение 1726 года), организовал их службу; именно после его ходатайства перед Екатериной II начали назначаться пенсии бывшим лейб-компанцам. 30 декабря 1764 года Гендрикова отправили в отставку с чином генерал-аншефа и пожалованием 30000 рублей на уплату долгов. Скончался он в 1778 году в возрасте 59 лет
{309}
.