Страница 58 из 375
Глава девятая
Последние месяцы службы
и ликвидация лейб-компании
Декабрь 1761 — март 1762 года
25 декабря 1761 года императрица Елизавета Петровна скончалась. На престол вступил давно объявленный наследник, великий князь Петр Федорович под именем Петра III. Он распорядился выставить караул лейб-компании в комнатах, которые занимала при жизни покойная государыня. На часах там стояли одновременно в разных местах семь гренадеров и пропускали мимо себя только придворных кавалеров и дам. Однако уже в день смерти Елизаветы Петровны дворцовый караул лейб-компании перестал подчиняться капитан-поручику графу А. Г. Разумовскому и, как все другие караулы от гвардейских полков, перешел в ведение дежурного генерал-адъютанта. На следующий день, 26 декабря, новая императрица Екатерина Алексеевна распорядилась, чтобы к телу покойной пропускали всех желающих, кроме совсем плохо одетых «подлых людей». В эти дни у гроба Елизаветы Петровны стоял кавалергардский караул: с 25 декабря 1761 по 25 января 1762 года — капрал и 21 рядовой, с 25 января по день похорон (5 февраля) — капрал и 39 рядовых, с 5 февраля по 26 февраля 1762 года у могилы в Петропавловском соборе — капрал и 21 рядовой. Во время «печальной» процессии 5 февраля была задействована вся лейб-компания: по обеим сторонам гроба шли командиры кавалергардов, а за ними 90 рядовых. Остальные лейб-компанцы шли со знаменем вслед за членами Синода. Все лейб-компанцы получили памятные медали в память о кончине своего капитана
{298}
.
Новому императору не понравилось, что лейб-компанцы слишком долго пребывали в черном траурном платье, и уже 11 января 1762 года, через подпоручика графа И. С. Гендрикова, Петр III распорядился «печального платья не носить, а иметь на руках черный флер». Но лейб-компанцы, очевидно, не захотели в точности выполнить приказ, поскольку 30 января тот же Гендриков передал новое распоряжение императора: «Не носить камзолов и штанов черных, а быть... в строевом мундире»
{299}
.
Буквально вслед за Елизаветой Петровной, 4 января 1762 года, в возрасте 51 года ушел из жизни подпоручик лейб-компании граф Петр Иванович Шувалов, который, как мы знаем, давно и тяжело болел. Мы уже отмечали, что П. И. Шувалов был личностью яркой, деятельной, предприимчивой, отличался умом, образованностью, знал иностранные языки. Любопытно, что не только покойная государыня ценила заслуги братьев Шуваловых, но и Петр III отнесся к ним с уважением. Недаром уже на третий день после кончины Елизаветы Петровны, 28 декабря 1761 года, графы А. И. и П. И. Шуваловы стали фельдмаршалами (причем Петр Иванович находился буквально на смертном одре). Между тем современники, скорее, из зависти оценивали его деятельность негативно. В основном подмечали его алчность, страсть к роскоши, наделили его кличками «Могол» и «бриллиантовый граф» за страсть к роскошным одеждам, усыпанным драгоценными камнями. Действительно, в этом он затмевал даже тайного мужа Елизаветы Петровны Разумовского. Историки не отказывают себе в удовольствии привести анекдот, рассказанный самой Екатериной II. Та отмечала, что вынос тела покойного Петра Ивановича задерживался и будто бы в толпе зевак стали искать тому причину: «Иные вспомнили табачный того Шувалова откуп, говорили, что долго не везут по причине той, что табаком осыпают; другие говорили, что солью осыпают, приводя на память, что по его проекту накладка на соль последовала; иные говорили, что его кладут в моржовое сало, понеже моржовое сало на откуп имел и ловлю трески», и т. п.
Нынешние историки склонны называть братьев Шуваловых «братьями-разбойниками» (имея в виду, что «заводилой» являлся все же Петр Иванович) за неустанные «изобретения все новых и новых источников доходов казны», с которых они «всюду снимали сливки». Н. И. Павленко находит возможным даже называть П. И. Шувалова «временщиком, фактическим правителем России в последние десять лет царствования Елизаветы», что, на наш взгляд, является преувеличением, хотя влияние на государственные дела подпоручика лейб-компании было велико. Вместе с тем П. И. Шувалов, по определению Е. В. Анисимова, «умел видеть и ценить новое в идеях, проектах, мыслях людей». Он «все время работал и ценил людей, умевших работать, что-то изобретать». Упреки его в безумной роскоши не всегда «бьют в цель», поскольку в «Елизаветинский век» роскошь была обязательным атрибутом жизни любого вельможи. Все они держали «открытый стол», за который садились отведать всевозможной снеди ежедневно десятки людей. Шувалов просто был вершиной этого вельможного расточительства. Отмечается, что при огромных доходах он не вылезал из долгов. После его смерти осталось наследства на 588000 рублей, а долги составили 680000 рублей. Так что подпоручик лейб-компании просто был ярким представителем своего века
{300}
.
Капитан-поручик лейб-компании граф А. Г. Разумовский формально продолжал ею командовать. Он подписывал приказы и распоряжения. Вместе с тем устные распоряжения отдавал в последние месяцы преимущественно подпоручик граф И. С. Гендриков. Разумовский после смерти Елизаветы Петровны переехал в свой Аничков дворец. Петр III относился к мужу своей покойной тетушки корректно. А сам капитан-поручик лейб-компании на новоселье императора, когда тот перебрался в Зимний дворец, подарил ему осыпанную бриллиантами трость и миллион рублей, что было принято с благодарностью
{301}
. Словом, при новом государе Разумовский мог себя чувствовать достаточно комфортно.