Страница 51 из 375
Кроме караула по охране резиденции императрицы и сопровождения ее в пути, ежедневно назначалось дежурство по лейб-компании. Во главе его стоял дежурный унтер-офицер (сержант или вице-сержант). Ему подчинялись: дежурный капрал (вице-капрал), шесть дневальных гренадеров (по одному от шести капральств) и караул от гарнизонных петербургских полков. Последний осуществлял охрану дежурной комнаты и арестантской, где содержались под арестом лейб-компанцы. Дежурное помещение находилось в одном из домов, отданных под казармы лейб-компании. Дежурные сержант (вице-сержант) и капрал (вице-капрал) сменялись каждые три дня, ас 1744 года — через неделю.
Вообще от петербургских гарнизонных полков выставлялись несколько караулов при лейб-компании. Кроме первого при дежурной и арестантской, были караулы при «цейхгаузе» (здесь хранились униформа и амуниция, а ведал этим назначенный из гренадеров каптенармус), при сарае, где стояли коляски (надзирал за ними также назначенный из гренадеров), при аптеке и при церкви. До 1750 года всеми караулами от гарнизонных полков ведал дежурный унтер-офицер. Но с этого года, по распоряжению капитан-поручика А. Г. Разумовского, в команде дежурного унтер-офицера остался только караул при дежурной и арестантской, а остальные караулы перешли под начало квартирмейстера лейб-компании.
По особой инструкции от 6 июня 1747 года дежурный унтер-офицер обязан был наблюдать за порядком и противопожарной безопасностью в казармах лейб-компании, а также за тем, чтобы никто не отлучался ночью; пьяных и дебоширов предписывалось задерживать. Кроме того, в его обязанность входило следить за арестантами и чтобы их жены, которым разрешалось посещать мужей, или слуги не приносили им спиртное. Следовало также приглядывать за гарнизонным караулом и тщательно проверять, чтобы посылаемые на караул в резиденцию государыни лейб-компанцы были исправно и по форме одеты и вооружены. В случае каких-либо происшествий и оскорблений дежурного он должен был рапортовать капитан-поручику. Квартирмейстеру лейб-компании помимо распоряжения гарнизонными караулами и наблюдения за их исправностью вменялось в обязанность надзирать за квартирами, на которых стояли лейб-компанцы (в том числе за их чистотой, противопожарной безопасностью, своевременно докладывать о необходимом ремонте), следить за приемкой пороха и держать «денежную казну» лейб-компании (вести соответствующие приходо-расходные книги и выдавать лейб-компанцам жалованье). Равный квартирмейстеру по рангу подпрапорщик также отвечал за тыловое обеспечение лейб-компании. В походах он обычно распоряжался обозом.
Как уже говорилось, в каждом из шести капральств лейб-компании числились по два капрала и вице-капрала, на которых лежала обязанность управлять капральствами. Но вот 10 апреля 1755 года А. Г. Разумовский «словесно» отдал приказ И. С. Гендрикову, чтобы он назначил из гренадеров 21 человека «править капральствами», а капралов и вице-капралов от этого «освободить». Очевидно, цель этой меры в сосредоточении последних только на командных функциях при караулах и на дежурстве по лейб-компании. До этого приказа капралы, а после соответствующие гренадеры ежедневно рапортовали начальству о состоянии дел в капральствах. Если происшествий не было, то указывалось, что все «благополучно», если же они были, то сообщалось в обязательном порядке
{264}
.
В предыдущих главах мы упоминали о различных прегрешениях лейб-компанцев, или, как тогда писали, — «продерзостях». За них полагались наказания. С этой точки зрения следует различать строевых лейб-компанцев (унтер-офицеров и гренадеров), которые являлись офицерами и дворянами, и заротных, большинство из которых ни теми, ни другими не были. Сами же наказания делились на дисциплинарные и по суду. Гренадеры подвергались дисциплинарным наказаниям по распоряжению императрицы-капитана или капитан-поручика. Перечислим их по возрастающей тяжести: «реприманд», «крепкий реприманд» (то есть выговор и строгий выговор), назначение на службу вне очереди, денежные штрафы (в размере половины или полного денежного жалованья за месяц, а то и несколько месяцев; из других выплат вычетов не полагалось), обычно дополняемые другими наказаниями, содержание под караулом с оружием и без присутствия часового, с присутствием часового и без оружия — обычный арест, арест «на хлеб и воду», арест с содержанием «в ножных железах», «на цепи», с «приковыванием к стулу», арест в «солдатской караульне», содержание в монастыре. С 1746 года, по распоряжению Разумовского, пьяниц и дебоширов могли лишать «порции» (то есть выплаты 20 копеек за каждое дежурство по лейб-компании).
Гренадеров как офицеров нельзя было наказывать телесно. Но мы помним, что Ю. Грюнштейн практиковал «штрафование» тростью. Порой и сержанты прибегали к подобным мерам. Но все же это случалось в первые годы службы лейб-компании, когда все помнили о недавнем «подлом» происхождении большинства новоиспеченных «благородных». В 1750-е годы, с изменением ее состава, пополняемого почти исключительно дворянами, такого рода наказания не применялись. Заротных же, не имеющих дворянства и офицерских рангов, обычно наказывали за проступки телесно (тростью или батогами).
В случае серьезного проступка (или преступления) капитан-поручик назначал следственную комиссию или военный суд («кригерехт»). Комиссию или суд возглавлял кто-либо из офицеров или унтер-офицеров лейб-компании («презус»), а «асессоры» (три-шесть человек) назначались из всех строевых чинов. Комиссия или суд вели допрос обвиняемых и свидетелей и выносили приговор со ссылками на статьи из «Военного артикула» и иных законодательных актов. Приговор вступал в силу только после его «конфирмации» императрицей-капитаном. В особых случаях по ее приказу практиковались допросы «с пристрастием» (битье батогами). Наказания по суду обычно — это исключение из радов лейб-компании или уголовное наказание. Частные дела между лейб-компанцами рассматривались чаще всего в местных судебных органах
{265}
.