Страница 18 из 375
. Однако никто из мемуаристов большинство из перечисленных Семевским персон спутниками царевны не называл. Хорошо известно, что А. Г. Разумовский остался в доме Елизаветы «наблюдать за порядком». А. А. Васильчиков, специально писавший о Разумовском, прибавляет к тройке: Воронцов, Лесток, Шварц — еще одного из Шуваловых
{77}
. Но опять-таки известно, что Шуваловы тоже остались в доме. По-иному описывает выезд Елизаветы Петровны Позье. Он приводит несколько иную тройку спутников царевны: Лесток, Воронцов и Грюнштейн. Причем ювелир утверждает, что иные приближенные царевны «ничего не знали о предстоящем деле» и Лесток якобы «запер на ключ» в доме всех их, мирно спавших (Н. И. Павленко также приводит эту версию)
{78}
. Правда, известно, что Позье писал свои воспоминания после отъезда из России и мог что-то забыть и в чем-то напутать. Как бы то ни было, Елизавета Петровна лично, придав себе воинственный вид, отправилась в казармы преображенцев. Это другое отличие ее переворота от миниховского: там Анна Леопольдовна только приказала Миниху и офицерам арестовать Бирона, а сама осталась ждать результатов. Елизавета так поступить не могла.
Почему цесаревна взяла с собой Лестока, Воронцова и, вполне вероятно, Шварца? (Грюнштейн, по нашему мнению, должен был быть в казармах.) Лесток и Шварц были самыми опытными из лиц ее ближайшего окружения. Воронцов был ее секретарем. От Разумовского и Шуваловых проку было мало, да и все в одни сани поместиться не могли, а цесаревна не желала лишнего шума. Кроме того, своего любимого Разумовского Елизавета Петровна, очевидно, еще и не хотела заставлять лишний раз рисковать.
Возникает и другой вопрос: почему Елизавета приехала к преображенским гренадерам? Ведь в Преображенском полку в то время было еще 16 фузилерных рот, сведенных в четыре батальона, да еще и бомбардирская (артиллерийская) рота. К тому же Грюнштейн состоял не в гренадерской, а в фузилерной роте
{79}
. Очевидно, помощники Елизаветы Петровны (Грюнштейн и Шварц), — возможно, по ее же распоряжению — специально усиленно «работали» именно среди гренадеров. Эта рота была элитной в полку, а ее авторитет — самым весомым. Сюда назначались люди, как мы уже отмечали, по особому выбору: самые рослые, сильные, представительные. Гренадеры отличались в экипировке от фузилеров. Помимо обычного пехотного вооружения они имели по две гранаты в специальных сумках и должны были уметь их бросать. Поэтому у них был иной головной убор: вместо треугольной шляпы особая гренадерская шапка конической формы с двуглавым орлом в виде герба на лбу и плюмажем из страусовых перьев, — поскольку треуголка не давала возможности сделать полный замах рукой для броска гранаты. Кроме того, именно гренадерскую роту, как мы помним, муштровали больше всех, и у гренадеров было больше поводов для недовольства начальством.
Настало время познакомиться с преображенскими гренадерами образца 1741 года поближе. В отечественной историографии сложилось мнение, что при Петре Великом «в гвардейских полках служили преимущественно дворяне», что «гвардия — это дворянство, служившее в привилегированных полках». Такой точки зрения придерживаются два широко цитируемых нами автора: Е. В. Анисимов и Н. И. Павленко
{80}
. Специально изучавший вопросы комплектования гвардии в XVIII в. Ю. Н. Смирнов — иного мнения. Он приводит такие цифры: в 1723 году дворяне составляли 43,5 процента всех чинов гвардии. В 1737 году «более половины» нижних чинов Преображенского полка происходило из дворян. Но в гренадерской роте, по автору, «доля дворян — гораздо меньше», поскольку сюда отбирались самые рослые и сильные
{81}
, следовательно, одними дворянами или в основном дворянами роту укомплектовать было невозможно. Самое главное — между историками возник спор по следующему вопросу: Е. В. Анисимов (поддержанный Н. И. Павленко) пишет о сознательной политике времен царствования Анны Иоанновны, проводимой Бироном, по изменению социального состава рядовых гвардейцев: о замене дворян на представителей податных сословий, — поскольку Анна Ивановна и ее окружение боялись, что дворяне-гвардейцы будут более восприимчивы к агитации за дворцовый переворот. В качестве примера такой политики авторы ссылаются на то, что гренадерская рота Преображенского полка, приведшая в 1741 году Елизавету Петровну к власти, только на 17,5 процента состояла из дворян
{82}
. Ю. Н. Смирнов считает ошибочным утверждение о том, что при Анне Ивановне проводилась целенаправленная «политика замены в гвардии дворян рекрутами из податных сословий». Он говорит о «традиционных» (то есть с Петра Великого) принципах «комплектования гвардии из разных общественных слоев» и указывает на «сложность ее социального состава»
{83}
. Но в любом случае Елизавета Петровна вручила свою судьбу преображенским гренадерам, происходившим преимущественно из простых крестьянских и городских семей.