Алхимизированные

Хелене едва хватало времени думать о темноте и тенях; цепляясь за стену, она сбежала вниз по лестнице, силой заставляя сердце держать ритм. В дверях она на миг запнулась. Дом был погружён во тьму; никаких признаков Атрея. Она попыталась убедить себя, что темнота даже к лучшему — если Морроу наблюдает, видеть он будет хуже.

Она глубоко вдохнула и бросилась через гравий туда, где Амарис снова издала этот беспомощный вой.

Химера зарычала, резко разворачиваясь, когда Хелена подбежала ближе. Хелена замерла, показывая пустые руки.

— Это я, — сказала она. — Помнишь? Я ему помогу.

Амарис перестала рычать, хотя верхняя губа у неё ещё была задрана. Она позволила Хелене опуститься на колени и преодолеть последние шаги ползком — к Каину.

Он лежал лицом вниз, и, когда она перевернула его, руки у неё сразу стали мокрыми от крови. От него пахло гнилью, тем самым ужасным залом под землёй. Кожа была холодной, дыхание — едва заметным.

— Каин? Каин? Что он с тобой сделал? — Она осторожно встряхнула его. Раненым нуллием она его уже видела, но такого — никогда. У неё не было резонанса, чтобы дотянуться и понять, что не так. Во дворе было так темно, что она едва различала даже очертания. Она нашла пульс, но он бился не так, как должен у человека. То пропадал, то возвращался, то останавливался, то снова запускался.

Она попыталась его поднять, но с нуллием в запястьях не смогла удержать. Подсунула локти под его руки, но ни веса, ни силы, чтобы сдвинуть его по земле, у неё не хватило. Она осела прямо на гравий, и голова его безвольно привалилась ей к плечу.

— Каин...

Он не отозвался.

Она оглянулась на слуг и увидела Дэвис, дворецкого и ещё нескольких — они выходили из дома с электрическими фонарями. Двигались, будто наполовину отсутствовали здесь.

Амарис зарычала, и Хелена принялась успокаивать её, гладя за ушами и понемногу оттесняя, чтобы слуги смогли подойти к Каину.

— Отнесите его ко мне в комнату, — тихо сказала она. — Осторожно, я не знаю, где он ранен.

Дворецкий аккуратно взвалил Каина себе на плечо.

Амарис дрожала, издавая низкий, тоскливый скулёж, и тянулась носом следом за Каином, поднимающимся по ступеням, качая головой так, словно тоже хотела войти за ним в дом.

— С ним всё будет хорошо. Я о нём позабочусь. Ты сделала всё, что могла. — Хелена задержалась у неё ещё на секунду, прижавшись к огромному, успокаивающему теплу химеры, а потом заставила себя отвернуться и пересечь открытый гравий к дальней двери.

Спокойно. Только спокойно, — твердила она себе снова и снова, заставляя сердце держать ровный ритм и не позволяя разуму сорваться в тени. — Тебе нужно подняться к Каину.

Она добралась до комнаты раньше слуг и успела откинуть одеяло, очистить стол от всего лишнего, оставив только те лекарства, которые, как ей казалось, могут пригодиться. Пока ждала, начала мочить полотенца.

Дворецкий был измазан кровью там, где к нему прижималось тело Каина.

— Держите его, я сниму с него одежду, — сказала она, стаскивая с Каина вещи и бросая их на пол, пытаясь при свете найти источник ранения. Но ран не было нигде. Уже не было. Что они с ним сделали? Откуда тогда кровь?

Чем дольше она не находила причины, тем сильнее от страха сжималась грудь. Они ранили его изнутри?

— Принесите сюда все медицинские принадлежности, какие есть в этом доме, — велела она ещё двум слугам, застывшим совершенно бесполезно и ещё более расфокусированным, чем обычно. — И скорее, если можете.

Когда дворецкий уложил его на кровать, она принялась смывать остатки крови.

Она обернула его одеялами, стараясь согреть, а потом снова метнулась к куче пропитанных кровью, воняющих вещей на полу, зарылась в его пальто — и пальцы наткнулись на знакомую форму. Она с тихим всхлипом облегчения вытащила медицинский набор.

Он был цел, вплоть до вощёного листа с инструкциями, аккуратно сложенного внутри. Несколько ампул давно опустели, но в нужном гнезде лежала новая, полная, и рядом — подходящий шприц. Значит, он пользовался этим регулярно.

Она прижалась лбом к набору, выдыхая от облегчения, и поспешила обратно к кровати.

Пульс она проверила снова. Всё так же прерывистый: начинался, проваливался, отказывал и снова запускался.

Она начисто вытерла ему грудь от остатков крови.

— Прости, — сказала она, набирая препарат в шприц и стуча по нему, чтобы выгнать пузырьки воздуха, а потом вонзила иглу ему в грудь, прямо над сердцем, и медленно вдавила поршень, впрыснув всю дозу.

Каин вскинулся почти быстрее, чем Хелена успела отдёрнуть шприц, схватившись за грудь. Потом снова рухнул на постель, обмякнув. Теперь он был в сознании, глаза беспорядочно шарили по комнате.

— Каин?

— Х-хелена...? — Её имя сорвалось с его губ невнятно, смазанно.

Он звучал растерянно. Она отложила шприц и подошла ближе, но его взгляд не следил за ней. Глаза блуждали, будто пытаясь за что-то зацепиться. Она наклонилась над ним, убирая волосы у него со лба.

— Я здесь. Что он с тобой сделал?

Он нахмурился.

— Где... мы?

У неё свело горло, но она всё же огляделась. Свет горел, комната была знакомой. Лицо её было совсем рядом с его лицом, а он смотрел сквозь неё.

— Мы у меня в комнате. Ты потерял сознание во дворе, и я велела слугам принести тебя сюда. Ты меня видишь?

— Не... м... — Губы у него шевелились, и ещё никогда она не видела его таким испуганным. — Не... вижу...

Вдруг выражение его лица изменилось, и он слепо потянулся к ней, рука неловко ударилась ей о плечо.

— Ты в порядке? Твоё сердце? Твоё... сердце...

Она поймала его руку и прижала сначала к своей груди, потом к лицу. Пальцы у него дёрнулись спазмом по её щеке.

— Я в порядке. С сердцем всё в порядке. Я же целитель, помнишь? Сколько раз тебя латала. Успокойся.

Она прочистила горло, села на край кровати так, чтобы он чувствовал её рядом, и снова проверила пульс и сердцебиение. Теперь сердце не отказывало, но билось слишком быстро.

— Мне пришлось вколоть тебе стимулятор, чтобы сердце снова заработало. Оно всё время останавливалось, а резонанса у меня нет. Можешь попробовать снять с меня манжеты, чтобы я тебя как следует осмотрела?