Алхимизированные

Слова ударили по ней, как по обнажённому нерву. Боль загудела внутри. Раньше она бы это отрицала, потому что там был Люк, а Люк никогда бы от неё не отвернулся, но теперь это уже не было правдой.

И всё же она осталась непреклонна. Покачала головой. — Мы не можем позволить Бессмертным победить. Слишком многое поставлено на карту. Я должна быть там, где могу принести пользу.

К обиде у него примешалась ярость. — Нет, не должна. Неважно, сколько раз ты переломаешь себя, богам всё равно. Никакой награды не будет. Это, — он резко выбросил руку, указывая на город, горы и чёрное небо, на которое уже лилась Лумития, — бездна. Мы уже в ней. Ничто ничего не значит. Ни жертва, ни боль, вселенной всё равно.

— Ты ошибаешься, — сказала она.

Он открыл было рот, чтобы спорить дальше, привести бесконечный список доказательств того, насколько мир холоден и безразличен, но ей не нужно было этого объяснять.

— Ты ошибаешься, потому что я — часть вселенной, — сказала она. — Крошечная, да, может быть, никогда не важная и уж точно не математически значимая, но всё равно часть. Ни ты, ни я не существуем отдельно от неё. Никто не существует. Для меня имеют значение все, кто умер, все, кто ещё умрёт, и все, кто страдает. Пока я существую, мне всегда будет не всё равно. А значит, хотя бы одной части вселенной не всё равно тоже. — Она улыбнулась ему. — Разве от этого всё не становится хоть немного светлее?

На его лице появилось почти отчаяние.

Она беспомощно пожала плечами. — Я хочу делать добро в этом мире. Именно этого мой отец желал мне больше всего. — Она посмотрела на свои руки. — Я знаю, большинство людей не скажут, что у меня получилось. Я уже сделала вещи, за которые, наверное, вообще не положено прощать. Но я хочу, чтобы обо мне помнили хотя бы как о той, кто пыталась.

Она шагнула назад, но он схватил её.

— Хелена...

Она высвободилась. — Будь осторожен, Каин. Не умирай.

— КРОУТЕР ИЩЕТ ТЕБЯ, — СКАЗАЛ СТРАЖ у ворот, впуская её внутрь.

Хелена кивнула и пошла к Башне.

Кроутер сидел у себя в кабинете; правая рука была притянута к корпусу так, словно её снова парализовало, и он смотрел на Хелену с таким отвращением, какого она ещё никогда у него не видела. Это напомнило ей, как на неё когда-то смотрели студенты гильдии, только во много раз хуже.

Пальцы правой руки были сжаты в кулак. Значит, рука работала, а лишал он себя её нарочно.

Потребовалось несколько секунд, чтобы понять. Всё дело было в том, что теперь она стала некромантом.

— Мне сказали, вы меня искали, — сказала она, притворяясь, будто не замечает его выражения лица.

— Несколько часов назад, — процедил он сквозь зубы.

— Но я здесь сейчас.

Кроутер щёлкнул зажигательными кольцами на левой руке, и у него на ладони вспыхнул густо-красный огненный шар; потом пальцы сжались в кулак, кожа на миг засияла, и свет погас. — Пленник, которого вы привели, отказывается сотрудничать без вас, а Ильва... — лицо у него исказилось от ярости. — Ильва настаивает на мягком подходе, пока мы не поймём, кто он такой. Я потратил целый день, ожидая вас. Где вы были?

Хелена отвела взгляд. — Ильва сказала, что будет лучше не показываться людям, пока не разойдётся официальная версия.

— Я спросил не об этом.

Хелена упрямо вскинула подбородок и посмотрела ему в глаза. — Я была с Ферроном, но, уверена, вы и так это уже выяснили.

Он коротко, зло рассмеялся, и от этого смеха у неё пополз мурашками скальп. Яд в его лице был таким жутким, будто она уже и человеком для него не была.

— Не то чтобы я хотела использовать некромантию, — сказала она, решив вытащить наружу саму причину его ярости. — Другого выхода не было. Сорен был слишком далеко от выздоровления, чтобы идти на такую операцию. Что я должна была сделать? Дать Люку умереть?

— Что вы должны были сделать? — медленно повторил он, поднимаясь. — Вы должны были остаться в Штаб-квартире. У вас одна работа, Марино, и заключается она в том, чтобы оставаться живой и невредимой, чтобы Феррон раз в неделю получал подтверждение жизни. Но, похоже, я слишком многого ждал от ваших умственных способностей, так что выражусь предельно ясно: если вы не на связи с ним, вы больше никогда не покинете пределы Штаб-квартиры. Единственная причина, по которой я прямо сейчас не отправляю вас в тюрьму под суд за некромантию, состоит в том, что теперь вы существуете исключительно для того, чтобы держать Феррона в узде.

У Хелены перехватило горло. — Это был ваш план. Я просто работала с тем, что у меня было.

Глаза у Кроутера полезли на лоб. — Мой план?

— Это ваш осведомитель из госпиталя передал Сорену всю информацию. Откуда ещё Пёрнелл...

Она не успела договорить: дверь распахнулась, и в кабинет буквально влетел мальчишка.

— Где София? Я пытался её найти, но со мной никто не разговаривает. Где она?

Это был Иви, с грязным лицом и волосами, убранными под кепку.

Кроутер перевёл взгляд на Хелену. — Марино, возможно, вы сами расскажете Иви, где теперь находится её старшая сестра, София Пёрнелл?

Иви повернулся, и только тогда Хелена заметила сходство между больничным санитаром и маленьким протеже Кроутера. Несколько лет разницы, другая внешность, у Иви черты резкие, лисьи, тогда как у Софии всё было мягче. Но теперь сходство стало очевидным.

— Твоя сестра? — голос у Хелены натянулся. — София была твоей сестрой?

Под слоем грязи лицо Иви побелело.

— София была в спасательной группе, которая вытащила Люка. Она показала нам путь через тоннели к тюрьме, но во время отхода её подхватило паводком. Я думала... я думала... — Хелена взглянула на Кроутера. — Что это вы её послали. Вы её не посылали?

Иви несколько секунд смотрел на Хелену, а потом закричал. Такого крика она не слышала никогда. Он вырвался из мальчишки так резко и пронзительно, что казалось, сейчас лопнут лампочки. Лицо Иви исказила белая ярость.

Хелена инстинктивно напряглась, но Иви крутанулся к Кроутеру. — Вы обещали, что защитите её, если я сделаю всё, что вы скажете! Она не должна была на вас работать. Она просто должна была быть в безопасности!

Он бросился на него прямо через стол, словно собирался выцарапать ему глаза, но прежде чем пальцы дотянулись до лица Кроутера, вспышка огня возникла в воздухе и швырнула Иви в стену. Иви рухнул на пол, а с полок посыпались книги, падая на него и вспыхивая на лету.

Кроутер уже сдвинулся с места, метнувшись кошкой. Годы боевого опыта сказались в том, как он сомкнулся над Иви.