Страница 52 из 82
Скоблянка понравилась. Я бросил туда немного мелкопорезанного гребешка, а бульон у меня был не только на свинине, но и на крабе. Увидел вчера, как Вовка-сосед тащит с моря двух крабов и выкупил одного. Краба сварил и мы его с родителями употребили в своё удовольствие, а на этом «бульоне» сварил ещё и мясо.
— Слушай, не ел я такой скоблянки, — сказал Сергей. — То, что ты в неё гребешка покрошил, это понятно, но тут есть что-то ещё. Откроешь рецепт?
Я покрутил головой.
— Секрет фирмы, — сказал я. — Вы же меня тогда больше не пригласите с собой. А так…
Все рассмеялись. На удивление скоблянка понравилась даже Игорьку.
— Наш человек! — подумал я и вздохнул. — Что ж тебя в Америку затянуло? Хотя… А сколько в девяностых уехало? А сколько купило там жильё? И получило гражданство? Страна разрушилась… Сам ведь хотел уехать… Да-а-а… Бродили! Бродили шальные мысли в голове бедовой в девяносто втором. Да переболел я сим психическим расстройством. Не смог оторваться от корней.
Поели, попили чай легли отдохнуть. Ирина Юрьевна в одной палатке, а мы с Николаем ушли в другую. Вернее, я ушёл в свою палатку, а Николай потоптался-потоптался у входа и сел рядом.
— Ты, всё-таки скажи, Миша, вы точно никого не видели. Из тех кто стрелял?
— Оно на противоположной сопке было, — сказал я. — Там километра два. Началось там, да. Потом приблизилось, словно у речки стреляли. Мы же с другого края деревни были. Уходить хотели. Поднялись уже метров на триста. К истоку ручья. Там и остановились переночевать. Не идти же в ночь?
— Значит, началось сначала ближе к противоположной сопке, а потом приблизилось?
— Нет. Там стрельнули три выстрела. Причём, Ефрем сказал, что из разных ружей стреляли. Да и я различил. Словно патроны разные. У меня слух музыкальный. Тон звука другой. Потом долго тишина стояла. Мы и забыли про выстрелы. Мало ли, кто в тайге стреляет? А потом бах-бах, пауза, бах-бах, бах-бах-бах. А потом, минут через тридцать что-то рвануло. Мощно так! Глухо! Даже земля дрогнула.
— Рвануло — это что значит? — спросил Николай.
— Взорвалось. Как на карьере на Снеговой у нас взрывают иногда.
Рассказывал я Николаю историю по второму разу, а он слушал её, как в первый раз.
— Так что там всё-таки случилось? — снова спросил я.
Но Николай снова не ответил.
— А что же вы назад в деревню не вернулись? — спросил он.
Я нахмурился.
— Говорил я Ефрему, пойдём сходим, а он сказал, я за тебя отвечаю. Мало ли что там произошло. Местные тех людей плохими называли и сказали нам, чтобы мы уходили из деревни. Вот мы и ушли. Так, что там случилось?
— Да-а-а… Дела-а-а… только и сказал «прикреплённый». — Ладно, отдыхай пока. Завтра в управление приедешь и следователю всё расскажешь. Я почему у тебя спрашивал? Чтобы ты вспомнил всё. И без запинки рассказал следователю. Понял? И… Следователь тебе всё расскажет. Нет у меня таких указаний что-то кому-то рассказывать. Я и не знаю ничего толком. Не моя это служба. Моя служба — это тебя охранять.
— От следователя? — улыбнулся я.
Николай тоже улыбнулся, но промолчал.