Страница 82 из 82
— Люди гибнут за-а-а-металл, — пропел я.
— Ты тоже? — спросил Высоцкий, осторожно и с содроганием тела заходя в воду. — Бр-р-р! Холодная! А-а-а-х!
Владимир с шумом ушёл с головой под воду, присев, и выскочил наверх с охами и ахами. Потом он нырнул рыбкой, грациозно войдя в воду. Вынырнув, он, шумно отфыркиваясь, замахал руками и поплыл вдоль, вытянувшегося метров на сто, искусственного водоёма. Я поплыл следом. Захотелось узнать, какая там глубина и дно в устье ручья.
Перекрытый старателями ручей был даже не ручьём, понял я, а небольшой, метров пять шириной речкой с песчано-галечным дном. Мы с Владимиром вышли из воды и пошли по стремящемуся мимо нас потоку. Плотину не размывало, потому что в неё были уложены трубы. Грандиозность «благоустройства территории посёлка» напрягала меня и тревожила. Не могли десять человек старателей это строить для себя. Должен быть кто-то ещё, кто мог достать трубы, оборудование и возможность доставить это всё сюда.
А старатели — рвачи. Пришёл старатель на реку, расхреначил всё вокруг и ушёл. Если бы не государственный и экологический контроль, тайги бы уже не было. Буквально через водораздел в сторону моря золото роют и сейчас и будут рыть позже. Русла рек выравнивают драгами, сопки вспахивают, но потом высаживают деревья. Следил я по «Гуглёсу» за процессом на протяжении лет двадцати. Интересовался, да. Заросло всё тайгой. А не было бы контроля? Заросло бы да, но не кедром, а берёзой и ольхой.
Кстати и по Светловодной, что сейчас Улунгой называется и сейчас золото добывают. Правда в самых верховьях. А это приток Бикина, между прочим. А сливается в Улунгу разная химия.
Ручку обрамляли кусты и деревья и русло её вытекало из зелёного туннеля, ещё тёмного по причине отсутствия солнца, не вышедшего из-за сопки.
— Красота-то какая, Миша! — сказал Высоцкий. — Там точно феи живут.
Глаза у него были расширены, а ноздри то и дело раздувались от дыхания.
— Комары там, — сказал я, намеренно остужая эмоционально-чувственный порыв поэта.
Высоцкий с удивлением посмотрел на меня.
— Фу-у-у, Миша. Как это пошло обламывать поэта. Может быть у меня сейчас зарождалась стихотворная форма, как выражаются «специалисты» критики. А вы меня…
— Феи — не ваш поэтический образ. А вот комары — это наше всё. Комары и золото.
Я наклонился, зачерпнул в горсть песок, глянул на него и вдруг увидел золотистый проблеск. От небольшого камешка. Сердце моментально ухнуло куда-то вниз.
— Ты чего? Спросил Владимир.
— Самородок, — сказал я не очень спокойным голосом.
— Да, ладно, — улыбнулся Семёныч. — Ты гонишь.
Я аккуратно разгрёб пальцем вокруг камешка песок и камешек оказался довольно приличных размеров. Около сантиметра диаметром.
Владимир приблизился и вытянулся в сторону ладони, заглядывая в неё.
— Ебическая сила! Точно — самородок. Рука его дёрнулась к моей, моя рука дёрнулась от него и… самородок полетел в воду. Тяжёлый был, вот и сработал закон инерции. Только у самой воды я успел схватить его левой рукой.
— Ах! — только и успел сказать Владимир. — Упустил?
Выпрямив тело и понеся руку ближе, я разжал кулак.
Да. Это был золотой самородок.
* * *
Конец второй части.
* * *
[1]
https://vkvideo.ru/video499782440_456240543
Эта книга завершена. В серии Мельница есть еще книги.