Страница 44 из 45
А потом все магическое сообщество ещё долго помнило бы и обсуждало произошедшее.
Неудивительно, что Альбус сбежал тут же, как только увидел, в кого превратился из-за зелий. Проверился на артефакте, понял, что эффект обратимый, но придется подождать.
Оставил ректору на магический кристалл послание о том, что срочно уезжает на курорт подправить здоровье и, как друга, попросил задним числом оформить отпуск. И передать экономке и садовнику распоряжение приглядеть за домом.
О том, какой "курорт" в итоге выпал старому магистру, ректор узнал позже.
Когда его друг, изрядно похудевший, в болтающейся мантии, сам возник на пороге. В человеческом виде и с колбой вот этой темной жидкости. А ещё и с невероятной историей.
Ректор на всякий случай ещё раз нюхает содержимое своего бокала. Как бы тоже козлом не стать. Но пахнет нормально. Привычно. Да и организм магов крепче, чем у людей.
Ректор не знает, что магистр Альбус не все рассказал ему. Старый маг предпочел умолчать о некоторых вещах. Ну а что, свою историю он поведал. А чужие тайны - это уже лишнее. Например, повторный брачный ритуал Владыки и Алеаны. Это дела молодежи, что у них там на самом деле произошло с метками. Может, тех и не было вовсе?
Мало ли как окрутили дракона темные силы. Ректору, хоть он и является товарищем Альбуса с молодости, необязательно об этом докладывать. Меньше знает - целее голова.
- Алик, тебе лучше признаться жене Владыки. Как-нибудь по-тихому, - вздыхает ректор.
Он нечаянно называет друга именем, к которому привык с юности. Стало быть, действительно беспокоится. Правильно, что Алик поведал ему только часть своих приключений. Делая упор на собственной истории и избегая подкидывать поводы для сплетен о правящей семье. Товарищей надо беречь от лишних переживаний.
- Гораздо хуже, если она подключит своего мужа к поискам пропавшего "питомца", - продолжает тот. - Ты же знаешь драконов. Особенно их отношение к желаниям беременных жен. Владыка, чтобы мать долгожданного наследника не переживала, выкопает тебя не то, что из столичной академии, а из любой норы. Хоть в виде козла, хоть в виде попугая.
Интерлюдия 2. Эдриан
Много лет спустя
Эдриан Сапфировый
Я любил её всегда.
С первого взгляда, когда только встретил там.
Когда бился с тенями. Когда скитался по болотам, кишащим нечистью. Когда однажды чуть не перегорел магически и почти потерял дракона...
Но более было бы остаться там. Чувствовать на расстоянии ее эмоции. Я несколько раз ощущал ее страх, и успевал прилететь на помощь. Но теперь предатели побеждены, Алеана в безопасности.
Я не боюсь врагов. Не боюсь тьму. Но боюсь начать ощущать все ее эмоции... Желать поцеловать её губы. Желать её саму, когда она принадлежит другому.
Истинность?! Ха.
Я запретил себе думать о ней.
Что должен сделать дракон, который не может быть со своей истинной? Если он, конечно, дорожит своей честью.
Когда Владыка стал собирать новое войско, я, выпускник, только что с отличием окончивший академию, сразу же записался в самый дальний поход. Возможно, в глубине души хотел сгинуть на чужбине в боях с тенями. Те, по слухам, успели распространиться далеко за пределы Империи. Раньше, чем мы истребили их здесь.
Мои соотечественники никогда не были на других континентах. Думали, что наши земли окружены морем, а за горизонтом ничего нет. Все смельчаки, кто летал к горизонту на крыльях, не видели ничего, кроме воды. И у них едва хватало сил вернуться.
На крыльях в те неизвестные земли было не долететь. Но изобретатели-маги по приказу владыки построили мудреные посудины для воды и даже для воздуха.
Многие драконы и другие воины - маги и люди - относились к этим изобретениям с опаской.
Но мне было всё равно. В то время я не помнил себя от тоски. Чувствовал себя так, словно те черные тени проникли внутрь и разъели душу.
Отец в то время как раз занимался разбирательствами, проверками и отмыванием имени нашего клана, на которое чуть не упало ужасное пятно. Покушение на Алеану...
Я был раздавлен, когда думал, что это сделал отец.
Но это оказался не он. Хоть что-то хорошее.
Отец, когда закончил с разбирательствами и вник в суть того, куда я отправляюсь, пришел в неописуемый ужас, скандалил, даже изображал приступы. Кричал, что не переживет, если что-то случится с его единственным наследником.
Казалось, что его больше заботило угасание клана, нежели я сам.
- Отец. Погоны надеты, присяга принята. А ещё... Я не могу здесь оставаться, - сказал ему. - Ты знаешь, почему.
Он всё понял. И сразу сник.
Мирное время ещё не пришло. Война не была окончена. Несмотря на, казалось бы, выигранную битву в лесу.
На других континентах тоже жили драконы. Некоторые из них утратили собственную магию. И как и мы, выбрали сильных лидеров, дающих им крылья.
Не все осознавали опасность теней. Кто-то, как выяснилось, даже не подозревал об их существовании.
Но те без своего главы не могли долго прятаться. Их вел голод. И жажда подчинения других.
По всей видимости, теневое заражение мира началось именно с нашей Империи. За океан оно распространилось постепенно. Через воду. И животных подводных глубин. Тени никогда не останавливались. Им всё равно, кого есть, кого заражать.
Владыка вел нас лично. Хотя в той битве с главой теней он потерял возможность ходить, но крылья его были всегда сильны, как и прежде.
Он сумел наладить связи с другими правителями. Смож убедить их в необходимости вместе противостоять теням, пока те не сожрали их страны.
В конце концов мы очистили наш мир полностью.
Я был в числе тех, кто предпочел оставаться в чужих краях до уничтожения самой последней тени.
Но однажды пришло время вернуться.
***
- Генерал Эдриан Сапфировый, - с гордостью произносит отец.
Он прыгает вокруг меня и смахивает невидимые пылинки с формы и медалей.
Смотрю на себя в зеркало. Позади моей фигуры в нем отражается та же обстановка, что и раньше - синие бархатные портьеры, резная мебель, гобелены на стенах, изображающие подвиги наших предков - сапфировых драконов.
Все вокруг тоже, что оставалось. Даже отец не слишком изменился. Он, наверное, чуть более седой, чем раньше. Но на светлых волосах это не заметно. А морщин у него всегда было столько же. А ещё он очень довольный и энергичный. Вчера, когда я только прилетел, он радовался и мне, и привезенным чужеземным диковинкам. А ещё очень бодро командовал слугами.