Страница 34 из 45
Все они уже столкнулись с тьмой на своих землях. Все они сражались из последних сил, защищая свои семьи и подданных. И все неожиданно, когда окончательно отчаялись, получили магию.
И вот к ним выходит источник той силы - маленькая серая мышка. Капризная и избалованная жена Владыки, которую никто раньше не принимал всерьез.
Женщина. К тому же беременная.
Понимаю их сомнения.
Неожиданно сверху пикируют ещё двое. Сапфировый и жемчужный.
Эдриан и Клейтон. Оба приземляются и занимают свои места в строю.
С одной стороны я очень рада, что Эдриан восстановился полностью, и это произошло гораздо быстрее, чем обещал целитель. С другой - предпочла бы, чтобы он избежал участия в битве.
Как и племянник. Кстати, что он держит в лапах?
Что-то небольшое и беленькое. Козлика!
Алика! Настоящего!
Сдерживаюсь, чтобы не броситься к ним. Пусть я и не знаю регламентов, но понимаю, что сейчас перед всеми нужно сохранять лицо стойкой леди. Меня и так не все воспринимают всерьез.
Делаю шаг вперёд и становлюсь драконицей.
С каждым разом превращения даются всё легче. Я сроднилась со второй ипостасью. Перетекаю в неё так, словно это нечто естественное. Раздается вздох изумления. Не сомневаюсь, что уже все слышали о первой за много веков драконице. Но большинство впервые увидели своими глазами.
- Драконы и маги! - обращаюсь ко всем ним. - Враг проник в наш мир. И хочет уничтожить нас самих и всё, что нам дорого. В первой войне нам не удалось окончательно вырвать ростки тьмы. Прямо сейчас мы отправимся, чтобы завершить начатое. Те, кто ещё учится в академии и младше, остаются здесь, - со стороны юных драконов раздаётся возмущённый ропот, - вашей задачей будет охранять замок и наш общий важнейший артефакт камень Империи, - заканчиваю фразу.
***
Первыми вылетают взрослые драконы. Видно, что они уже воевали раньше. И хотя их главного военачальника Даркейна сейчас здесь нет, они и сами знают, что делать.
Часть из них летит впереди клином. Некоторые прикрывают снизу, другие сверху.
Внутри этой живой "капсулы" движутся маги. Некоторые левитируют сами, как мой спецотряд. Многие пользуются специальными очень интересными артефактами. И нет, это не метлы, как в популярных сказках. Больше похоже на мопеды, только бесшумные и без колёс. Зато с рулями и сидениями.
Закопавшись в своем аграрном застрявшем в средневековье серебряном пределе, я и не знала, что в этом мире есть такие чудеса магической техники. И теперь с удивлением смотрю на столичные изобретения.
Приходит осознание - у магов в Империи идёт своя бурная жизнь, которая отличается от элитной и тысячелетней драконьей. Но и те, и другие заинтересованы в том, чтобы эта жизнь продолжалась и дальше. Без теней.
Как живут в этом мире простые люди, предпочитаю прямо сейчас не думать. Надеюсь, что нормально и без притеснения. В памяти встает, какими оборванными и голодными я нашла жителей серебряного предела. Но они тогда остались без своего главы. Покинутые. Даркейн был на войне и не мог о них позаботиться.
Ладно, главное выжить. А дальше разберемся, что делать.
Меня, как и магов, прикрывают драконы. Трое рубиновых плотно летят передо мной, будто настоящий живой щит.
Рядом с ними взмахивает крыльями Сапфировый. Он просто наплевал на мой приказ, по которому молодежь оставили в замке. Клейтон, кстати, тихо, чтобы никто кроме меня не видел и не слышал, повозмущался, но подчинился.
За главного с адептами остался Алик.
- Я знаю всё, - успел козлик сказать мне перед вылетом. - Эдриан всё нам подробно рассказал. Если честно, мы с Клейтоном вылетели сразу, когда прочитали его письмо. То которое он отправил отцу, когда был в Сапфировом замке. Если что, тот второй козел в клетке ненастоящий. Увидишь других таких же козлов, никому из них не верь! Или спроси пароль, наш с тобой пароль будет, - задумывается, - "две утки"! В честь тех уток, которых ты однажды добыла. Если тебе не назовут его, то это точно мошенники! За обитателей серебряного предела не волнуйся, все жители перебрались под твой купол и сидят там смирные, будто овечки. Дяде получше, хотя всё ещё слаб. Жена изумрудного охает в постели, но по-моему, она здорова, как лошадь. А вот Сапфировый папаша прыгает не хуже молодого козла. И когда стало ясно, что купол перестал задерживать тех, кто хочет выйти изнутри, и мы с Клейтоном собрались лететь, магов своих с нами не отправил.
Пока никто не видит, быстро превращаюсь в человека и обнимаю моего друга.
Из его глаз по белой мордочке катятся слезы.
- Ты ведь беременная, - говорит он. - Тебе надо беречь себя и остаться здесь...
- Если наш мир погибнет, это не будет иметь значения, - отвечаю ему. - Молодых драконов оставляю здесь не просто так. Не только из-за их безопасности. Мои слова про охрану камня Империи были сказаны не для отвода глаз. Будьте начеку, - тихо говорю прямо ему в ухо.
И наскоро пересказываю всё, что произошло в хранилище.
***
Стоит нам взлететь, на нас тут же набрасываются полчища теней.
Маги, готовые к этому, отражают атаки заклинаниями и артефактами.
А драконы... Впитывают тьму прямо в себя, как это делал Даркейн.
Кроме Эдриана. Его когти и ставший серебряным гребень блестят на солнце, как искрящийся зимний снег. Удары Сапфирового действуют по-другому. Они растворяют черноту, как и моё серебро.
То ли тени ослабли, то ли мы стали сильнее. Но мы отбиваем все атаки.
Драконы летят вперёд. Туда, где накануне ночью мы были с Даркейном. Разрезают тьму, которая тянется снизу, завлакивая землю, будто черный туман. Впитывают мрак, формируя далеко вокруг себя чистое пространство.
Их чешуя сверкает, будто россыпь настоящих самоцветов.
Светлое воинство словно окружено сиянием.
Но мне некогда думать об этой невиданной красоте.
Чем ближе мы к тому месту, тем больше внутри нарастает тревога.
14.
Даркейн
Каждый мой мускул пытается сопротивляться ментальному приказу. В висках стучит от напряжения. Вместе с кровью пульсирует мысль - "Что это?"
Отказываюсь верить.
От меня ждёт ребенка Алеана.
Есть ещё одна женщина... Я про нее почти забыл. В череде событий она сама вылетела из моей головы.
Я собирался попросить Алеану позаботиться о ней. Пусть моя жена иногда и бывает взбалмошной, но у нее невероятно доброе сердце.
Что бы ни было, тот слабый плод тоже не чужой. Хотя и пустышка, мой мужской позор.