Страница 48 из 77
В кабинете стало так тихо, что было слышно, как в лампе трещит фитиль. Сначала он просто нахмурился, будто решил, что ослышался.
— Что?
— Я прошла инициацию, — повторила она. — Уже давно. Несколько недель назад.
Он поднялся так резко, что стул скрипнул.
— Ты… — слова оборвались. Он прошелся от стола к стене, вернулся, остановился посреди кабинета. — Ты все это время скрывала, что стала магом?
Она выдержала паузу.
— Я знала, если скажу, ты попытаешься остановить меня. А останавливаться я не собиралась.
— Я каждый день делал все, чтобы держать тебя подальше от этого, — процедил он. — Ты росла в управе. Слышала истории. Видела тех, кто возвращается из выездов. И знала о тех, кто не возвращается. И после этого все равно…
Он не договорил, просто провел рукой по лицу.
— После этого ты хочешь пойти той же дорогой, — почти шепотом.
— Я уже по ней иду, — ответила она. — Нравится тебе это или нет.
Он опустил руку и снова посмотрел на нее. Теперь в глазах было меньше злости и больше боли.
— Ты правда думаешь, что сегодня все обошлось, потому что ты храбрая? — спросил он. — Или потому что тебе повезло?
— Потому что я была там, где никого не было, — спокойно сказала она. — Потому что вспомнила рассказы подруги. Потому что нашла дом, который пропустили твои люди. Пролезла туда, куда взрослые стражи без приказа не полезли бы. И успела до того, как Ардена вывезли.
Она говорила без вызова, просто по делу. От этого ему становилось только хуже.
— Чуть меньше везения и тебя бы выносили оттуда на носилках, хорошо если просто раненую.
— Но не вынесли же, — мягко напомнила она. — Ты успел вовремя прийти. А я успела вовремя тебя позвать.
Он посмотрел на маленький медальон у нее на груди так, будто хотел сорвать и бросить в угол.
— Я давал тебе эту штуку не для того, чтобы ты искала неприятности, — произнес он. — А чтобы могла позвать меня когда неприятности сами найдут тебя.
— От них тут не отсидишься, — ответила она. — Сегодня похитили Ардена. До этого — мою подругу. Завтра это будет кто-то еще. Ты сам сказал: эта банда три года уходит от вашей стражи. Значит, им уже удалось обмануть всех ваших людей. Много раз. И что, мы дальше будем смотреть и ждать?
Он молчал. Костяшки пальцев побелели.
— Через четыре месяца я уезжаю в Академию, — произнесла она, не отводя глаз. — Я не прошу разрешения. Я просто сообщаю тебе то, что должна была сказать давно.
— Нет, — ответил он сразу. — Я этого не допущу. Ты останешься здесь. В городе. Под моей защитой.
Она устало, почти грустно улыбнулась.
— Ты не сможешь меня держать, — сказала она. — Даже ты. Запрешь дома — уйду через окно. Через крышу. Через двор. Тогда это уже будет не разговор, а побег.
Он смотрел на нее так, словно видел впервые. Не девочку, которая таскала за ним стопки бумаг и свитков, а человека, который сегодня спустился в подвал к похитителям, вытащил оттуда живого мага и сейчас спокойно спорит с начальником стражи.
— Ты слишком похожа на нее, — выдохнул он. — На мать.
— Я знаю, — тихо сказала Майлин. — Я надеюсь, хоть иногда ты успеваешь этим гордиться.
Он закрыл глаза.
— Я не горжусь тем, что ее смерть называют «героизмом», — сказал он. — И не хочу гордиться тем, что ты идешь по той же тропе.
— А я не хочу жить так, как будто уже умерла, — ответила она. — Делать вид, что не вижу, где могу помочь. Сегодня там был Арден. Завтра, может быть, будешь ты. Или чья-то дочь. Или такой же новенький маг, которого никто не успеет найти.
Она замолчала, давая ему время.
Он еще раз прошелся по кабинету. Остановился у окна. Посмотрел на темный двор, на огни, на силуэты стражников.
— Академия не сделает твою жизнь безопаснее, — тихо сказал он. — Там научат бить сильнее, дальше и точнее. А потом будут просить все чаще выходить на задания. Не потому что злые. Потому что для них вы те, кто должен брать на себя риск.
— Может быть, — кивнула она. — Но сидеть здесь и делать вид, что у меня нет силы, — это тоже убивает. Только изнутри.
Он долго молчал. Так долго, что она успела подумать, что он сейчас просто выставит ее за дверь и запретит даже говорить об этом.
Но он сказал другое:
— Я не дам благословения, — произнес он. — Не смогу. Но и держать тебя на цепи не буду. Если поедешь — поедешь против моей воли. Я не одобряю. Но если кто-то попробует причинить тебе вред… я все равно буду тебя защищать.
Майлин медленно выдохнула. Это не было согласием. Но и приговором тоже не было.
— Это… уже немало, — сказала она.
Он усмехнулся коротко, без радости.
— Только не говори, что счастлива, — буркнул он.
— Не счастлива, — честно ответила она. — Хотела бы, чтобы ты поддержал мой выбор. Но… у нас разные страхи. И, кажется, это уже не исправить.
Он еще раз посмотрел на нее. Два разных глаза — серый и зеленый, та же тугая коса, только теперь у скулы легкий свежий шрам.
— Обещай одно, — попросил он. — Если поймешь, что дело слишком опасно… разворачивайся и уходи. Не лезь туда, где уже нечего спасать. Не повторяй ее путь.
— Я обещаю думать, прежде чем идти вперед, — сказала она. — Но, если там будет кто-то, кого я могу вытащить… я все равно пойду.
Он хотел возразить. Видно было. Но не стал. Только снова сел, будто сразу постарев.
— Ступай, тебе нужно отдохнуть.
Она поднялась, подошла ближе, остановилась на полшага от стола, потом все-таки наклонилась и коротко коснулась его плеча.
— Спасибо, что успел, — тихо сказала она. — В том доме.
Он не поднял головы, только коротко кивнул.
Майлин вышла в коридор и тихо прикрыла дверь. Сердце стучало чаще обычного, но в груди впервые за долгое время стало легче, будто тяжелую гирю наконец сняли с души и поставили на пол. Одна из самых тяжелых ее тайн перестала быть тайной.
Теперь оставалось другое — дожить до Академии и не позволить ни отцовскому страху, ни собственным сомнениям развернуть себя обратно.
И уже на выходе ее догнала простая мысль:
если Арден доберется до Академии, они будут учиться вместе
. Эта мысль неожиданно согрела.